Цыганочка, ваш выход!

Словно прочтя эти мысли, Мардо поднял голову, и знакомый, острый, презрительный взгляд уткнулся в лицо Семёна.

– Ты глянь… живой! А я-то думал…

– Зря надеялся, – спокойно, взяв себя в руки, ответил Семён. Молодые цыгане, стоя чуть в стороне, следили за ними молча, испуганно. – Тебя-то как угораздило?

– Да вот так, не повезло, – небрежно ответил Мардо, но по его заросшему, нечистому лицу пробежала судорога. – Жёлудя не в то место поймал. Чёрт, и костыль там, на базаре, оставил… Ладно, чявалэ, спасибо… Мне до города пора. Васька, сбегай, сломай мне хоть палку какую…

– Слушай, перед кем ломаешься? – негромко, глядя в сторону, сросил Семён. – Я вот от тебя на аршин стою и то чую, как у тебя от ноги разит. Гниёт, что ли? Червей, спаси бог, нет?

– С утра всех повынал, – не сразу ответил Митька, и подошедший было Васька, сморщившись, отвернулся. – Думаю, керосином их, гадов, что ли, залить?

– Идём в табор, – в упор взглянув на него, сказал Семён. – Меришка моя посмотрит, у ней какие-то порошки фершалские есть. Коли черви, так это худо. Можешь весь загнить.

Мардо, сощурившись, посмотрел на него снизу вверх.

– Взял ты княжну-то эту? Ну-ну…

– Не нукай, не запрягал, – посоветовал Семён. – Чявалэ, давайте поднимать его как-то… Васька, а ты дуй до табора вперёд, – и, понизив голос, велел: – Копчёнку упреди, ежели в таборе. Да бабку тоже… Ну, что, вставай давай! Держись вот за меня и подымайся! Потерпи, тут рядом совсем.

Возле табора их встретили взволнованно гудящие цыгане. Васька успел предупредить всех, но, когда парни вместе с Мардо приблизились, над толпой взлетел горестный вздох.

– Митька! Ох ты, дэвла, дэвла…

– Да надо же так, вот ведь горе…

– Тьфу, завыли, дуры! – послышался сердитый голос деда Ильи, и старик, растолкав цыганок и выбравшись вперёд, недовольно, без всякого удивления посмотрел на приёмного сына. – Ну, что, доигрался наконец?!

Следом приблизилась старая Настя, внимательно взглянула в лицо Митьки. Сдержанно сказала:

– Юльки твоей нет покуда, в городе задержалась. Поди в шатёр, ложись, я сейчас Меришку покличу.

– Ни к чему, – коротко сказал Мардо. Старуха смерила его пристальным, острым взглядом. Он отвернулся. Молча позволил молодым цыганам затащить себя в шатёр и упал на сваленные в кучу Копчёнкины подушки.

Жену Семён нашёл быстро. Она не выбежала вместе со всеми встречать нежданного гостя и сейчас тщательно прилаживала на перекладине над огнём медный котелок. Рядом, на разостланном половике, лежали картофельные клубни, морковь, лук, кусок солонины, несколько яиц.

– Знатно добыла сегодня, – похвалил Семён, садясь на траву у костра. Мери коротко, без улыбки, взглянула на него. Наклонившись над самыми углями, спросила:

– Это правда? Без ноги?

– Ещё какая правда, – хмуро ответил Семён.