Цыганочка, ваш выход!

Заплаканные глаза вдруг загорелись, губы приоткрылись, словно от волнения, и Беркуло снова забеспокоился: что это ей в голову пришло?

– Сима, скажи ему, что он напрасно покрывает дезертиров. Степан Трошин уже во всём сознался, – холодно сказала товарищ Ванда. – Нас интересуют не эти убитые воры, а цыган, которого вы называете Мардо. К нему у нас давние счеты.

«Вон как! – удивился про себя Беркуло. – Присветился он уже у них!» Он повернулся к Симке, сказал, что никакого такого Мардо он знать не знает и что начальство что-то путает. Но она, не дав ему договорить, медленно и раздельно приказала:

Сглотнув и мельком подумав, что терять ему всё равно нечего, Беркуло закрыл глаза и мешком грохнулся на пол. Раненое плечо пронзила страшная боль. На какое-то мгновение он чуть не потерял сознание и, словно сквозь пуховую перину, услышал недовольный вопрос комиссарши:

– Это ещё что такое?! Что за мастырка?

– Товарищ Ванда, это с ним, верно, оттого, что связанный… – послышался робкий голос Симки. – Он у вас с утра в сарае сидит, руки перетянуты… Этак и лошадь может упасть, ежели её долго не распутывать. А этот хоть и гад, а человек! Помрёт ведь вовсе – и рассказать ничего не успеет!

Наступило молчание. У Беркуло похолодела спина при мысли о том, что комиссар почувствует что-то неладное в голосе Симки и тогда уж им обоим не жить.

– Пожалуй, ты права, – услышал он голос комиссарши. – Чернецов, развяжи. Да полейте его водой, что ли.

– Да на что он вам нужен-то, Ванда Леховна? – послышался прямо над его ухом голос наклонившегося Чернецова. – Куда лучше прямо здесь в расход пустить! Хотя… волоки его потом отселева, падаль этакую, руки пачкай! И пол справный своей кровищей поганой зальёт… Разрешите, мы его во двор вытянем, а там уж парни из полка давно дожидаются! Вы ведь им с утра не дозволили, а опосля допросу обещали…

– В самом деле?! Так – ну-ка живо воды сюда, развязывайте, приводите в чувство! Чернецов, как тебе не стыдно – девчонка безграмотная разумней тебя! Контру расстрелять всегда успеешь! А нам надо любой ценой взять Мардо, пока он не ушёл в Бессарабию! Есть вода? Выливай на него!

На Беркуло опрокинулось ведро ледяной воды. Он зашипел, выругался. И тут же почувствовал, как чиркнул, полоснув немного по коже, нож, разрезающий верёвки на его локтях. Сразу же наступило такое облегчение, что на миг Беркуло забыл даже о грядущем расстреле. Он блаженно застонал сквозь зубы, неловко сел на полу, прислонившись к стене. Чернецов, стоящий рядом, мрачно разглядывал его.

– У-у, гнида, смотреть невмочь… Цацкайся тут ещё с ним!

– Потерпи, немного осталось, – ровно отозвалась Коржанская. – Сима, пусть он расскажет, кто такой Мардо или Цыган, как его ещё называют.