Пламя и цветок

Ужин в этот вечер прошел в мрачном молчании, поскольку резкие реплики Брэндона не располагали к беседе. Было нетрудно понять, что уязвленная гордость причиняет ему больше боли, чем мозоли и синяки. На следующий день его настроение почти не улучшилось, и поэтому Хэзер долго стояла перед дверью его кабинета, не решаясь постучать. Брэндон сидел за столом, обложившись книгами и бумагами.

— У вас не найдется несколько минут, Брэндон? — неуверенно спросила Хэзер. Прежде она никогда не беспокоила мужа во время его работы, и теперь смущенно переминалась с ноги на ногу.

— Да, — коротко отозвался Брэндон.

Он вытянулся в кресле и указал Хэзер на стул возле стола. Хэзер неловко поерзала на краешке стула. Она собиралась с мыслями и почти вздрогнула, когда Брэндон спросил:

— Вы хотели поговорить, мадам? — Да… я хотела узнать, надолго ли вы уезжаете. Я имела в виду… успеете ли вы вернуться до рождения ребенка?

Брэндон слегка нахмурился.

— Я собираюсь отсутствовать не больше месяца, — отозвался он резко, досадуя, что его оторвали от дел из-за такой мелочи. — И по-моему, я уже говорил вам об этом. — Он вновь углубился в работу.

— Брэндон, — поспешно заговорила Хэзер, — можно ли за время вашего отсутствия подготовить детскую?

— Разумеется, — кивнул он. — Пусть Этан соберет слуг и сделает все, что вам понадобится.

Считая разговор законченным, он было углубился в работу, но Хэзер перебила его:

— И потом… понадобятся некоторые переделки в гостиной…

Брэндон вскинул голову.

— Дорогая моя жена, вы можете перестроить весь дом, если пожелаете, — саркастически сообщил он.

Хэзер взглянула на сложенные на коленях руки. Брэндон помедлил. В комнате воцарилось молчание, но Хэзер не уходила.

— Вам нужно что-нибудь еще, мадам? — осведомился Брэндон, воткнув перо в чернильницу.

Хэзер прямо взглянула в сердитые зеленые глаза мужа, вскинула голову и быстро проговорила:

— Да, сэр. Пока в гостиной будет идти ремонт, я хотела бы пользоваться вашей спальней, когда вас не будет дома.

Брэндон хлопнул ладонью по столу, вскочил и раздраженно зашагал по комнате, находя нелепым, что его жена спрашивает, можно ли ей спать в постели, по праву принадлежащей им двоим.

— Черт побери, Хэзер, тебе вовсе незачем спрашивать разрешения на что-либо в этом доме! Я уже сыт по горло этой глупой игрой! Этот дом твой, и у меня нет ни времени, ни терпения выражать согласие на любой твой каприз. Прошу тебя, брось эти глупости и будь хозяйкой в доме! Если уж ты не желаешь делить со мной постель, я с радостью соглашусь делить все остальное. А теперь меня ждет работа, мадам, и вы это отлично знаете. У меня нет времени, а посему убедительно прошу вас покинуть эту комнату.

Последняя фраза была почти громовой.