Пламя и цветок

Миссис Скотт опасливо отступила.

— Есть женщины, с которыми я настолько стеснителен, что предпочитаю обходить их стороной, мадам, и вам это прекрасно известно, — холодно сообщил Брэндон.

Миссис Скотт оскорбленно выпрямилась, по толпе женщин прошел ропот, но Брэндон уже отвернулся и улыбнулся миссис Кларк, обнимая Хэзер за плечи.

— Абигайль, вы, как обычно, в курсе всех дел.

— Вы переполошили весь город, привезя с собой жену-иностранку, Брэндон, зато моментально выросли в моих глазах. Я никогда не одобряла ваш недавний выбор. — Она перевела взгляд на Хэзер. — А ею ваша мать могла бы гордиться.

Брэндон признательно улыбнулся.

— Благодарю, Абигайль. Я боялся, что вы будете ревновать.

— Не хотите ли немного посидеть и поболтать со старухой? — предложила Абигайль, хитро улыбаясь. — Мне не терпится узнать, как вы пленили это очаровательное создание.

— Благодарю вас, Абигайль, в другой раз с удовольствием. Нам предстоит долгая дорога домой.

Дама улыбнулась и кивнула, искоса взглянув в сторону миссис Скотт.

— Понимаю, Брэндон. Сегодня чересчур холодно.

— Кстати, вам уже давно пора почтить Хартхейвен своим присутствием, Абигайль, — заметил Джефф.

— Да? И погубить свою репутацию? — усмехнулась дама. — Но теперь, когда у вас в доме появилась женщина, — мягче добавила она, — пожалуй, я не прочь навестить вас.

Джефф склонился над ее рукой.

— Тогда приезжайте, когда захотите, дорогая. С тех пор как Брэндон привез домой жену, у нас все изменилось, и даже Хетти радуется этим переменам.

Они распрощались с пожилой дамой, и Брэндон повел Хэзер через толпу. Когда они проходили мимо миссис Скотт, почтенная дама демонстративно вздернула нос.

— Подумать только — здесь, в округе, столько красавиц, а он притащил из Англии какую-то тори! — бросила она им вслед.

Джефф усмехнулся и приподнял шляпу.

— Чертовски прелестную тори — лучшую из всех, что я когда-либо видел, притом ирландку, — иронически добавил он и прошел мимо.

Садясь в экипаж, Хэзер взглянула в окно и увидела, что Сибил Скотт с потерянным видом сидит в фамильной коляске, явно торопясь уехать. Она выглядела такой жалкой, что Хэзер невольно пожалела и девушку, и ее мать, проигравшую в игре, в которой она была готова на все. Она мало приобрела и много потеряла. Если миссис Скотт стремилась отомстить Хэзер, посвящая ее в прошлое Брэндона, то ее усилия были тщетны: Хэзер знала о своем муже больше, чем могла предположить эта женщина. С первой же встречи Хэзер поняла, что он далеко не святой, и потому слова миссис Скотт почти не подействовали на нее.

Брэндон помог жене устроиться поудобнее, чувствуя спиной взгляды матери и дочери Скотт. Хэзер откинула на коленях плед, приглашая мужа сесть рядом.