Пламя и цветок

Ветер утих, ни один листок вокруг не шевелился, лес наполняли ночные звуки. В комнатах слуг горел свет, оттуда долетали обрывки разговоров. Хэзер спустилась по ступенькам и медленно побрела по росистой траве под огромными деревьями, освещенными лунным светом.

«Это мой первый вечер здесь, но я чувствую странное, волнующее единство с этой землей. Она так огромна, она затмила мои самые смелые мечты, мое сердце здесь свободно».

Хэзер повернулась и пошла к дому. Казалось, дом молча наблюдает за ней, присматривается, не злобно, а словно желает понять, какова его новая хозяйка. При виде дома у Хэзер вновь возникла мысль: «Дом, где вырастут мои дети, — приятное, уютное место».

— Белый дом, позволь мне узнать, что такое счастье, — пробормотала она. — Позволь родить детей в твоих стенах. Пусть муж гордится мной, пусть ни одна тень не переступит твоего порога.

Внезапно она испытала величайшее облегчение — с ее души словно свалилась тяжесть, и Хэзер поспешила в тепло дома, чувствуя родство и странную дружбу с ним. Она вошла в дом и осторожно прикрыла за собой дверь, не желая тревожить мужчин. Снимая шаль, она услышала из гостиной голос Джеффа — тот яростно выговаривал брату:

— Скажи, какого черта ты отправился туда? Ты же видел, как эта шлюха обошлась с Хэзер. Да, она не теряла времени, давая твоей жене понять, что было между вами. За это время она успела глубоко запустить когти и изрядно попила крови — крови Хэзер.

— Любезный братец, а как же иначе могла поступить Луиза после такого потрясения? — осведомился Брэндон. — Она пришла встречать жениха, а была представлена его жене. Ей было тяжело, а мы повели себя не совсем галантно. Нам следовало помягче преподнести ей новость о моем браке. Я и сам не рад тому, как обошелся с ней, в сущности, я просто обманул ее.

Хэзер застыла в нерешительности, не зная, то ли повернуться и убежать из дома, то ли подняться по лестнице. С замиранием сердца она представила себе Брэндона наедине с Луизой.

— Черт возьми, Брэн, неужели ты думаешь, что в твое отсутствие Луиза играла здесь непорочную деву? Она развлекалась так, словно доживала последние дни, это тебе могут подтвердить все твои друзья.

— Ничего удивительного, Брэн. Просто она не способна долго обходиться без мужчины, — продолжал Джефф. — Разумеется, лучшим любовником она считает тебя, но разве кобыла отказывается от удовольствий, если жеребца нет рядом? И ты должен знать, что за удовольствия Луизы платить придется тебе. Она наделала немало долгов, заявляя, что вскоре станет миссис Бирмингем. Торговцы уже приходили ко мне со счетами, чтобы удостовериться, что ты женишься на ней. Она потратила более пяти тысяч фунтов.

— Пять тысяч фунтов! — воскликнул Брэндон. — Но на что?

Джефф рассмеялся, словно вопрос позабавил его.