Пламя и цветок

Золотистая и темно-синяя бархатная обивка удачно сочеталась с гобеленами и светло-голубыми стенами.

Хэзер смотрела на все, широко раскрыв глаза, и Хетти заметила ее удивление и повела молодую хозяйку дальше знакомить с домом, не переставая болтать. Она провела Хэзер в гостиную и показала на висящий над камином портрет мужчины, очень похожего на Брэндона и Джеффа, разве что глаза у него были темнее, а черты лица — строже.

— Это старый хозяин. Вместе с хозяйкой они и построили этот дом.

Стены гостиной были отделаны драпировками горчичного цвета с белым узором, на окнах висели бархатные портьеры более темного оттенка. Застекленная дверь вела на веранду, обставленную мебелью из серебристо-серой магнолии. Кушетки были обиты зеленым шелком, а кресла в стиле Людовика XV — светло-голубым и горчичным. Пол был застлан роскошным обюссонским ковром в белых и золотистых тонах; комод с выпуклыми боками занимал почетное место между двумя креслами с высокими спинками, а над ним висело зеркало в стиле чиппендейл в позолоченной раме. Элегантный французский секретер стоял у двустворчатой двери, ведущей в столовую. Подобно холлу и гостиной, столовая была отделана в стиле рококо. Большую часть этой комнаты занимал длинный обеденный стол.

Хэзер изумленно разглядывала всю эту роскошь. Хетти, горделиво приосанившись, повела хозяйку к лестнице.

— Откуда вы, миссис Хэзер? — спросила негритянка и, не дав ей ответить, сказала: — Должно быть, из Лондона. Значит, там вы и познакомились с мастером Брэном? Да, он часто бывал в Лондоне. Сейчас мы хорошенько протопим его комнату, а потом вы выкупаетесь. Подождите немного, и мы как следует устроим вас.

Негритянка ввела хозяйку в спальню Брэндона, большую комнату с возвышающейся посреди нее кроватью с балдахином. На ее деревянной спинке был вырезан фамильный герб, с балдахина спускался полог от москитов. Комната была теплой и уютной, и при виде ее Хэзер испытала удовлетворение. Она подошла к кровати, и сердце забилось сильнее при мысли, что ночью ей придется разделить с мужем это ложе. Здесь, в этой уютной комнате, она будет рожать ребенка, может, и не одного…

Ванна была готова, и пока негритянка помогала Хэзер раздеваться, ее взгляд упал на миниатюрный портрет женщины, стоящий на столике. Несомненно, именно от этой женщины Брэндон унаследовал зеленые глаза, а Джефф — лукавую улыбку.

— Это миссис Кэтрин, — гордо объявила Хетти, — матушка нашего хозяина. Она была такая же маленькая, вроде вас, но знала, как управляться со слугами. Она умела ладить со своими сыновьями, а их отец в ней просто души не чаял. И если мальчики шалили, стоило миссис Кэтрин поговорить с ними, и они становились тихими, как овечки.