Пламя и цветок

Для Хэзер корабль казался целым миром, маленьким островом, отданным во власть разбушевавшейся стихии. Паруса были свернуты и надежно привязаны к реям, на палубу спустили канаты, чтобы держаться за них. Спущенным остался только брамсель, повернутый в крутой риф, — единственное, что помогало кораблю продвигаться по ветру и выбираться из штормовой полосы. В такой ветер даже опытные матросы не решались подниматься на мачты.

День прошел, ярость волн не ослабевала, а ветер жестоко трепал все, что только находилось в его власти. В чреве корабля потрескивали переборки, пока «Флитвуд» колыхался на волнах между пучиной и тучами.

Хэзер потеряла счет времени — теперь корабль и днем, и ночью окружала почти кромешная тьма. Все на корабле промокло до нитки. Время от времени в каюту вваливался Брэндон, продрогший до костей. Подремав час-другой, он торопливо ел, запивая еду кофе. Хэзер с готовностью помогала ему снять сырую одежду и завернуться в одеяло, заранее нагретое над жаровней. От бессонницы у Брэндона покраснели глаза, лицо постоянно было мрачным. Хэзер старалась ничем не раздражать его, не будить во время краткого отдыха. Обычно он очень скоро просыпался, одевался и вновь выходил на палубу продолжать ожесточенную борьбу с морем.

Прошло несколько дней. Однажды, выбравшись из каюты на рассвете, Хэзер увидела, что вся палуба покрыта слоем льда. К ветру примешался снег и град, на снастях повисли длинные фестоны сосулек. Когда Брэндон вернулся в каюту, у него в бороде блестел иней, щеки побелели. Он устроился рядом с жаровней, закутался в одеяло и обхватил ладонями дымящуюся кружку с кофе. К концу завтрака его лицо слегка смягчилось и он стал свободнее шевелить пальцами.

Хэзер сушила его одежду перед жаровней и вздрогнула, услышав громкий стук. Оглянувшись, она увидела, что кружка покатилась по полу каюты. Брэндон заснул, сидя на стуле. Хэзер осторожно накрыла его еще одним одеялом, и когда в каюту вошел Мак-Тевиш, она приставила палец к губам и вежливо показала ему на дверь. Хэзер сидела с вышиванием, ревностно оберегая сон мужа, и только потрескивание корабельной обшивки нарушало тишину. Прошло несколько часов, прежде чем Брэндон пошевелился, обвел непонимающим взглядом каюту и наконец проснулся. Он быстро оделся и вышел.

Близился вечер, когда Джордж пришел в каюту с известием, что шторм наконец-то утихает и что худшее уже позади. Брэндон вернулся после полуночи. Проснувшись, Хэзер поднялась, чтобы помочь ему раздеться, но Брэндон резким жестом остановил ее. Спустя несколько минут он уже съежился под одеялом, и Хэзер прижалась к нему, стараясь согреть. К счастью, Брэндон не противился. Постепенно дрожь прошла, и он погрузился в сон, не успев даже отвернуться от нее.