Хищный аленький цветочек

– Айн, цвай, битте! Простите, парнишки, силь ву пле в другие леса.

– Ты мне нравишься, я застолбил флаер, – скороговоркой бросил Кентавр. – Согласна на продолжение отношений? Но на твоей территории, а то у меня квартирная хозяйка вредная.

Я послала собеседнику воздушный поцелуй.

– Конечно, дорогой. Сексуальнее тебя только ежики.

– Кто? – занервничал не существующий в природе зверь. – При чем здесь колючие уродцы?

Ответить я не успела – к Кентавру подскочил Роман, ткнул его микрофоном в спину и зашипел:

– Шагай к номеру два.

– Я встретил супергерлу! – уперся полуконь в вязаном мешке. – Определился с кандидатурой.

– Она сладкая конфетка, – сально улыбнулся ведущий, – но тебе нужно поболтать вон с той козочкой. А к Степану кто прикатил?

– Эдуард Альбертович Розенкранц, – представился наголо бритый дядька во френче защитного цвета.

Роман, пинком направивший Кентавра к сочной блондинке в красном, поморщился.

– Так не пойдет. Вас инструктировали перед началом. Только ники.

– Это творческий псевдоним, в моем паспорте совсем другое имя, – спокойно пояснил Розенкранц.

Ведущий похлопал его по плечу.

– Извини, не понял. Общайтесь.

– Вообще-то я Сергей, но Эдуард Альбертович Розенкранц звучит красивее, – признался мой очередной собеседник. – И я чрезвычайно везучий человек. В прошлом году меня сбила машина.

– И в чем же удача? – я на секунду выпала из роли жизнерадостной идиотки.

У Розенкранца вспыхнули глаза.

– Это была «Скорая помощь», иначе бы кирдык тигренку. Меня живо в больницу доставили, я отделался легким испугом.

– Поздравляю, – на сей раз искренне сказала я.

Эдуард Альбертович откашлялся.

– Да, свезло. Поставили титановый сустав в бедро, две пластмассовые коленки, четыре железных позвонка, два силиконовых ребра, а в голову стальную пластину.

– Офигеть… – пробормотала я. – Натуральный Терминатор.

– Прежде чем разговаривать дальше, я должен проверить умственный уровень бабы, – неожиданно заявил Розенкранц. – Ты не против? Тогда начнем. Внимание! Смотри!

Эдуард Альбертович продемонстрировал ладонь правой руки.

– Запоминай, как называются пальцы. Большой, указательный, средний, безымянный и мизинец. Второй раз повторять не стану, тест сложный, подсказок не будет. Теперь смотри. Мешаем, мешаем, перемешиваем, передвигаем их…

Розенкранц начал активно шевелить пальцами. Я замерла. Если я расхохочусь во все горло, хитрые телевизионщики возьмут мое лицо крупным планом, а потом при монтаже раскидают мое изображение по всей своей дурацкой программе. Знаю их штучки.

– Во, перепуталась, – выдохнул Эдуард Альбертович. – Способна сказать, где какой палец?

– Самый маленький мизинец, – сдавленно произнесла я, – перед ним безымянный, далее средний.

– Хватит! – воскликнул Розенкранц.