Аленький цветочек

Тем не менее Рита полагала, что собачьего мужика ростом ровно семьдесят сантиметров, обладателя широченной груди и такой морды, что хоть в кино собаку Баскервилей играй, величать следовало не «пёсиком», подавно не «мальчиком» и даже не кобелём, а именно кобелиной.

Да, его звали Чейз. Как американского детективщика, чьи книги у нас пережили пик популярности лет десять назад, да и теперь это имя всё ещё на слуху. Смех смехом, но Рита уже представляла, как когда-нибудь у неё возьмёт интервью журналист, пишущий о современной литературе, и озаглавит газетную полосу: «У Осокиной на поводке – Чейз»!

Если же серьёзно – она почти решила снабдить свою постоянную героиню, Риту-книжную, собакой. Естественно, обретённой при сходных обстоятельствах. Рита вообще старалась «приставить к делу» любой эмоционально значимый эпизод, происходивший в реальной жизни с нею самой, – а день, когда она познакомилась с Чейзом, оказался на переживания необыкновенно богат. Причём (и это было, по Ритиному мнению, самое ценное!) люди, знакомые и малознакомые, в тот раз словно сговорились показать себя с самой лучшей стороны.

Действительно, не всё ж чернуха вокруг.

Когда Андрон Кузьмич – зачтёт ему это Бог! – спрятал пистолет назад в кобуру, как бы своей властью передавая ей во владение бесхозного пса, и она ухватила того за драный ошейник, чтобы скорее вести вон из мясного ларька, – уже возле самой двери её догнал продавец. «На, – сказал он, – вот, держи!» И неуклюже, словно стесняясь, сунул ей в руки большой кулёк с восхитительными обрубками говяжьих хрящей.

«Какой дэньги? – возмутился вышедший навстречу Бахрам. И величественно повёл рукой, являя кавказскую щедрость и честь, достойную внука дедушки Ростома. – Падарок тебэ. Давай, машина иди. Домой отвэзу…»

И отвёз. Не пришлось Рите добивать дохлые корейские сапожки марш-броском через половину города, по лужам и льду. Бабушка Ангелина Матвеевна при виде нового члена семьи сперва ахнула. Потом деловито направилась открывать в ванной горячую воду. Соседская кошка Василиса, с перепугу превратившаяся во вздыбленный меховой шар, затаилась на высоченном буфете и горящими глазами наблюдала за тем, как Рита снимает с безропотного пса ветхий, драный, месяцы назад надетый ошейник.

На его внутренней стороне сквозь грязь смутно проступали какие-то буквы. Рита потёрла ошейник рукой, потом тряпкой и наконец сунула под кран… так и есть! Начертанное на сером кожзаменителе шариковой ручкой, там значилось имя пса.

Вот тут Рита серьёзно расстроилась. Она уже успела почувствовать себя собаковладелицей. Причём – владелицей не какого-нибудь, а конкретно этого пса.