Аленький цветочек

 – Бубенчиков широко улыбнулся и безо всяких церемоний похлопал Звягинцева по плечу. – Мне очень приятен ваш интерес, сразу видно, что вы не просто отдаёте дань вежливости… Так вот, если позволите, начну издалека. Примерно полтора миллиона лет назад появился примат «хомо эректус» – человек прямостоящий. Он просуществовал без каких-либо изменений больше миллиона лет – и вдруг, совершенно неясно почему, превратился в «хомо сапиенса» с объёмом черепа на пятьдесят процентов больше прежнего. Этак двести тысяч лет назад. Сей гражданин обладал способностью говорить и имел анатомию тела, довольно близкую к современной…

Андрей Павлович ткнул сигаретой в сторону окна, за которым во всей красе просматривалась мисс Айрин.

– Может, наш кроманьонец произошел от неандертальца, как это следовало бы предположить по теории Дарвина? Так ведь нет. Недавние находки в Израиле убедительно доказали, что хомо сапиенс существовал одновременно с неандертальцем и прекрасно с ним уживался…

– Ага, – хмыкнул Шихман, – уживался. То-то кроманьонских потомков сегодня как саранчи, а неандертальцев…

– Кое-кто говорит, скорее помесь свиньи и медведя, – вставил Шихман. Соображения коллеги он явно выслушивал не в первый раз.

– Голая, полностью предоставленная воздействиям внешней среды, – продолжал Бубенчиков-Беллинг. – Как это понимать в смысле функциональности? И какие, интересно, эволюционные причины заставили нас таким образом оголиться?..

«Действительно», – подумал Звягинцев.

– А человеческая сексуальность! Уму непостижимо. Как можно объяснить естественным отбором, что женские особи готовы к совокуплению всегда, но к зачатию способны только несколько дней в месяце? А пролонгированный коитус? А оргазм? Почему пенис у мужчины в состоянии эрекции больше, чем у живущих ныне приматов? Кто ответит?

– Я уж не говорю, что большая часть животных заглатывает пищу сразу, человек же позволяет себе роскошь тратить в среднем шесть секунд на доставку прожёванного из полости рта в желудок. Почему зубы у хомо сапиенса растут очень близко друг к другу? Это, кстати, значит, что до появления антибиотиков любое заражение на десне могло оказаться фатальным…

Он замолчал, сунул в рот нежный ломтик гринберговской селёдки, пристально взглянул на Шихмана:

– Ты, Изя, случайно не знаешь?

– Андрей Павлович, ты закусывай давай. – Шихман подвинул Бубенчикову тарелку с шашлыком, сам взял кусок, окунул в горчицу. – И вообще, ты к чему клонишь? Я-то из библейского народа, мне на Дарвина твоего чхать… но всё равно интересно.

– А к тому я клоню, что человека кто-то слепил по образу и подобию. Из дерьма. А он потом возомнил, что способен различать зло и добро… и до сих пор ведет себя как свинья.