Аленький цветочек

Последний контейнер (в котором, как выяснилось чуть позже, находилось с полтонны жратвы) почему-то шлепнулся аккурат метров за тридцать от намеченной цели, угодив прямёхонько в озеро. Однако – всё предусмотрено, полная герметичность! Контейнер немедленно всплыл, огромным поплавком закачался на водной глади.

Торопиться было вроде бы некуда, и преподобный Браун с братвой для начала занялись более важными делами: самоустанавливающимися утеплёнными палатками, разноцветными, словно боевая раскраска индейцев из племени делаваров (то бишь коренных американцев, как теперь принято говорить)…

Из-за леса выплыли в небо тяжёлые винтокрылые машины. У трёх покачивались под брюхом вагончики-бытовки, четвертый вертолёт транспортировал нечто отдалённо напоминающее контейнер со смертоносными кассетными бомбами.

Следом за вертолетами под душераздирающий рёв моторов, лязг траков и скрежетание металла по камням появилась четвёрка, танков. Запряжённые цугом, они тащили титанического размера волокушу, груженную стройматериалами. Сзади подскакивал на недоразглаженных танками ухабах новенький «ГАЗ-66» с фургоном-дизельгенератором.

Всё его семейство – братья во Христе и Христова сестрёнка – дружно впало в некое подобие экстаза, словно им явился собственной персоной Спаситель. А пришествие всё продолжалось. Едва танки, угомонившись, застыли порыкивающими чудовищами, как раздалось завывание стада доисторических динозавров, и на водной глади в облаке брызг возник огромный, стремительно приближающийся блин. Озеро под ним, казалось, так и кипело.

– Ни хрена себе, – только и смог пролепетать Джозеф Браун. И замотал головой, словно отгоняя привидевшихся дьяволов со всеми их кознями. – It’s impossible!

А «Вихрь» тем временем прошёлся по воде аки по суху, сбавил скорость, прытко выполз на берег и, отвечая своему назначению, выпустил из необъятного чрева десант – роту стройбатовцев с лопатами и пилами. Предводительствовал коими сущий дядька Черномор (или, учитывая географию, Беломор?..) – красномордый и мутноглазый, не проспавшийся после вчерашнего капитан.

– Становись, ёксель-моксель! – Он был небрит, зато по-командирски немногословен и строг. – Смирно! Равнение на дирижабль!

И тут с зависшего над землей «Аллигатора», перекрывая чудовищный шум, раздался громоподобный, как знамение Господне, голос:

– Здравствуйте, товарищи! Приказываю приступить к работам согласно утвержденного мною плана!

«Согласно утверждённого? Или утверждённому?..» – задумался над вечной филологической проблемой Кудеяр. Голос принадлежал Гринбергу.

– Ура! – задрав головы к небу, дружно отозвались стройбатовцы. Им было не до языковедческих тонкостей.