Цветная музыка сидхе

Я протянула требуемое и только тут, при свете магического светильника, заметила, что мое запястье обвил впитавшийся в кожу узор тонкой косички, сплетенной из шести линий.

— Цвет Неумолимой — графитово-серый, — принялась пояснять жрица то, что я уже успела прочитать ранее в библиотеке. — Милосердной — зеленый. Золотой принадлежит Судьбе, а серебряный — Лайсету. Черный — цвет ночи и Ната, а синий — это разум, за который отвечает Арсаг. Все шесть божеств подтвердили, что вы состоявшаяся личность, леди. Вы можете проходить остальные испытания.

Она подняла глаза и застыла, глядя на мой лоб. Я нервно потерла его и спросила:

— Что? Там след, да?

— След, — бледно улыбнулась она. — Поцелуй смерти, леди. Но он на ауре, не беспокойтесь, на коже ничего нет. Неумолимая благословила вас. Это ее дар. Вы счастливица.

Когда мы поднялись наверх и снова вышли в просторный зал храма, я по очереди подошла к статуе каждого божества и поклонилась, мысленно вознеся благодарность. А добравшись к изображению Неумолимой, опустилась на колени и прошептала:

— Вы совсем не такая, как нас путали. Я думала, вы жестокая, боялась вас. А вы добрая.

Уже когда мы с Ирмой выехали за городскую черту, направляясь домой, я проговорила:

— Нам всегда говорили, что «поцелованные смертью» — это те, кого прокляла Неумолимая. Те, кто обречен на страшные муки в посмертии. Что нет ничего хуже, чем поцелуй смерти. А на самом-то деле — это благословение. Подарок богини. Всё — обман. Нам столько лет лгали и продолжают лгать, прикрываясь ее именем. Это так страшно, Ирма. Целая страна во власти тех, кто врет народу, убивая по своему желанию всех неугодных, и при этом прикрывается именем божества. Но как же возможно такое, а? Зачем вся эта жестокость? Это так несправедливо!

— Этот мир жесток, леди. Я вам говорила, — негромко отозвалась тень.

— Знаю, Ирма. Я это очень хорошо знаю.

Однажды и я уйду или умру, как это сделала она.

— Скажи, Ирма, а почему на твоем запястье отсутствует след от испытания богов?

— Он пропадает, когда в нем больше нет нужды. В нашем с вами случае — после наступления совершеннолетия. В иных ситуациях, когда к божественному суду взывает, например, невинно осужденный, то после того, как его оправдают. Вы же читали, леди, что воззвать к богам могут все жители этого мира. Для того во всех храмах, строящихся лишь на местах силы, и существуют такие комнаты с алтарем, на котором лежит камень призыва богов. Каждый из нас имеет право на божественный суд. А без нужды в те помещения никогда не заходят, чтобы не тревожить покровителей понапрасну. Разве на вашей родине не так?

— Нет, Ирма. Там всё не так. Я никогда даже не слышала об этом. И ни о какой справедливости или божественном суде там и речи вестись не может.