Какого цвета убийство?

Когда Алекс тронул его носком ботинка, тот полностью отошел от стены.

– Ладно, я поняла, – Нина кивнула. – Он не довел до конца ремонт в кухне. И что? Это едва ли стоит пристального внимания: в каждом втором шведском доме можно обнаружить отстающие плинтуса.

Покачавшись на пятках, Алекс произнес:

– В «синих» домах – нет.

Стол был усыпан крошками и залит какао. Оскар только что двинул Юханне по голове бутербродом. Уровень шума зашкаливал.

– Оскар! – выкрикнул Фредрик. – Какого черта!

– Она дразнится! – взвыл Оскар.

– Это не оправдание! – проревел Фредрик. – Заткнись и возьми себя в руки!

Мартина положила ладонь мужу на плечо, и он успел замолчать, прежде чем сорвался. Он редко выходил из себя и уж точно не позволял себе орать на детей. Но за эту ночь он снова так и не сомкнул глаз из-за того… происшествия.

– Попроси у Юханны прощения, – сказала Мартина ровным и тихим голосом.

Оскар буркнул: «Извини», сложил руки на груди и осел на стуле. Лицо у него раскраснелось от гнева, но он не первый год жил на свете и знал, что означает вот такой материн голос. Фредрик всегда удивлялся, как ей это удается.

– Я наелась! – заявила Юханна и вскочила с места. Скоро она выйдет из своей комнаты в идеально подобранной одежде: дочка была в маму. Оскар же, напротив, может нацепить на себя все что угодно. Сын был копией отца. Тогда Мартина пойдет с ним обратно к его шкафу, чтобы исправить самые явные нелепости. Да, он может надеть вот эту цветную рубашку в школу, хоть она и не подходит к брюкам. Он волен выражать себя таким образом. И нет, нельзя оставить купальные шорты поверх брюк – это уже перебор.

И все это – даже без намека на повышенный тон голоса. Удивительная все-таки женщина его жена.

– Что с тобой происходит? – спросила Мартина, повернувшись к Фредрику с чашкой кофе в руке. – Почему ты срываешься на детей?

Он вздохнул, глядя в стол. Накануне вечером у него тоже случился приступ ярости, и теперь ему было очень стыдно. Семье пришлось выслушивать, как он ругается и бросает ручки, степлер и что потяжелее о стену в кабинете. Инфантильное поведение, если разобраться, но его так распирало от злости, что, казалось, где-то внутри головы вот-вот лопнет большой кровеносный сосуд.

Собравшись с мыслями, чтобы начать работать, Фредрик осознал горькую истину. Он собрал обширный материал, но сам не верил в то, что пишет. Набор слов – натянуто, плоско и совершенно неестественно. Поняв это вчера вечером, он швырнул об стену дорогой цифровой фотоаппарат.

– Что у тебя там не клеится? – спросила Мартина, гладя его по затылку. Это действительно успокаивало.

– Откуда ты это знаешь?

– Просто знаю, и все.

Собрав со стола крошки, он ссыпал их в руку.