Какого цвета убийство?

Она провела пальцем по его груди, касаясь жестких волос.

– Я обычно так не позорюсь, как вчера. В детском саду.

– Ты не опозорилась.

– Я обычно слежу за тем, что говорю. Задаю правильные вопросы. Не превращаюсь в «плохого копа», как ты сказал. Но вчера я была на стрессе и дала себя спровоцировать.

Он убрал с ее лица прядь волос.

– Мне жаль, если я тебя обидел, – прошептал он. Это была чистая правда.

– Я это заслужила. – Нина улыбнулась.

– О-ля-ля, – она усмехнулась. – Я смотрю, консультант опять начинает что-то анализировать… Сейчас поставишь мне оценку?

На ее лице появилось кокетливое выражение – до этого момента Алексу казалось, что она на такое не способна. Приятная неожиданность.

– Ты получаешь большую «А». В смысле – пятерку.

– Она еще называется «отлично», – подсказала Нина.

– Во Франции нам ставили оценки буквами.

– Так ты оттуда? – Нина откинулась на подушке. – Никогда не встречала ни одного француза.

– Не такие уж мы редкие птицы. А сколько тебе, собственно, лет?

Она рассмеялась. Ну не включит же она сейчас эту заезженную шарманку и то, что женщина всегда молода и прекрасна?

– Тогда я всего на несколько лет моложе. Ну вот, не так уж и страшно, правда?

Алекс открыл было рот, но снова закрыл.

– Так кто же ты на самом деле?

– Ты пробивала меня по базе. Ты и скажи мне. А я дополню информацию.

Нина опустила глаза и покраснела.

– Ты коп, у тебя есть такая возможность – и ты меня проверила. Но узнала слишком мало и теперь хочешь, чтобы я рассказал что-нибудь еще. – Он покосился на нее. – Я прав? Брось, я не осуждаю. Я сам поступил бы так же, если бы мог.

– По твоей речи это не заметно.

– Так и задумано. Пришлось поработать, чтобы избавиться от акцента.

Нина приподнялась на локте.

– Пришлось? Кто тебя заставил?

Ответ последовал не сразу.

– Я правда много работал, чтобы устранить акцент. Он до сих пор может проявляться, когда я слишком увлечен. Поэтому стараюсь не говорить быстро.

Нина снова рассмеялась.

– Но ведь французский – очень красивый язык. Почему ты так болезненно к этому относишься? – Она ткнула его пальцем в нос. – Послушай, консультант, я полицейский и сразу различаю маневры, направленные на отвлечение внимания. Я думала, французский акцент нельзя убрать совсем.

– Это семейная традиция. У нас было принято всегда приспосабливаться к местным условиям. Мы не раз переезжали, пока добрались до Швеции, и каждый раз старались слиться с окружением, не выделяться.

– Почему ты такой скрытный?

Нина приподнялась и села на диване.

– Ты похож на многих других мужчин, которых я знаю. Как только речь заходит о чем-то личном – меняешь тему. Но в твоем случае это едва заметно, потому что ты научился какой-то технике, позволяющей маскировать переходы.