Какого цвета убийство?

Словно пребывая в тумане, Фредрик ощущал, как бандит стащил его с дивана и вытолкал прочь из дома. Подойдя к жуткому черному автомобилю с тонированными стеклами, он ощутил тугой ком в животе. Одиннадцатый параграф договора. Дисциплинарное взыскание?

Перед машиной стоял великан с типичным для всей шайки конским хвостом и в черных очках. Но на улице же пасмурно, клоун ты этакий… И все вы клоуны…

– Он? – буркнул великан.

– Он, – подтвердил Жигарра.

Здоровяк был сантиметров на двадцать выше журналиста и килограмм на сорок тяжелее. На его фоне Бобби Жигарра смотрелся почти обычным мужчиной. Великан ухмыльнулся Фредрику, сверкнув золотым зубом, и тот не заметил просвистевшего в воздухе кулака.

Ощущение было такое, словно небольшой метеорит прилетел ему прямо в солнечное сплетение – весь воздух разом вышел из легких. Хотя было дико больно, Фредрик успел заметить, что парень сдержал силу удара. И очень даже основательно сдержал. Вися на руках у Жигарры, он пытался сообразить, сломано ли теперь у него ребро. Он никогда ничего не ломал раньше и не знал, что нужно чувствовать при этом. Его рывком поставили на ноги и толкнули в машину. Кто из двоих гангстеров это сделал, он уже не понимал, сознание помутилось. Поехали. Фредрик, упавший носом на сиденье, вдыхал миллион отвратных запахов, исходивших от ткани.

Вскоре они остановились в какой-то безликой промзоне. Он заметил это, когда его выволокли из автомобиля.

Здание было длинное, из ржавого кровельного железа. Дверь приоткрыта, внутри горел свет. Жигарра и великан взяли Фредрика под руки, подняли в воздух и просто-напросто занесли в этот сарай. Или ангар? Внутри зияло пустотой огромное пространство. Только посредине – одинокий стул. Пластиковый, как в недорогих кафешках. Миг – и вот он уже на нем сидит, чуть завалившись вбок.

Фредрик трясся всем телом. Рубашка на спине промокла от пота. Ему бы очень хотелось, чтобы его мысли стали понятными и структурированными, но по факту в голове была пылающая каша из страха и боли.

Ощупав себя, он обнаружил, что над ухом появилась огромная шишка. Плечо болело, но ребра, похоже, все-таки уцелели. Над ним нависал Жигарра – уголки рта опущены, руки сложены в огромные кулачищи. Целую минуту он безотрывно смотрел на Фредрика. Ноздри то расширялись, то сжимались. У журналиста встали дыбом все волоски на руках. Казалось, что гангстер вот-вот начнет рыть копытом землю, как демонический конь.

– Пропущенные дедлайны мы так легко не спускаем, господин Хельмарк. Уж извольте запомнить, – вместо этого произнес тот спокойным голосом.

Фредрику удалось сохранить какое-то подобие мыслительной деятельности, но более всего он старался не трястись всем телом и не съехать со стула.