Сияющая цитадель

 — Он поглядел на Стрейджена и уже на правильном эленийском языке спросил: — Не хочешь проверить окна на первом этаже прежде, чем мы полезем на крышу?

— Нет, — сказал Стрейджен. — Когда дом запирают снаружи, окна первого этажа проверяют не единожды, да и ночные стражники от скуки вечно гремят дверными ручками и дергают засовы на первом этаже. Лично я всегда предпочитал верхний этаж.

— А если и там окна заперты? — спросила Миртаи.

— Тогда разобьем стекло, — пожал он плечами. — Здание высокое, и снизу разбитого окна никто не разглядит.

— Не промахнись, Стрейджен, — предостерег Кааладор. — У меня предчувствие, что нам еще недели две сюда по ночам наведываться. Здание-то большое.

— Ну так примемся за дело, — сказал Стрейджен, поднимаясь на ноги. Он оглянулся на лужайку — туман к этому времени сгустился, — дернул пару раз веревку, чтобы окончательно убедиться, что крюк застрял прочно, и начал взбираться на стену.

— Ты за ним, дорогуша, — тихо сказал Кааладор Миртаи.

— Почему ты меня так называешь? — спросила она.

— Дак, боже ж мой, по чистой дружбе, и ничего эдакого. Ты не вздумай ябедничать своему кривоногому красавчику. Парнишка он славный, только, ежели тебя затронуть, сущий бес.

— Это верно, — согласилась Миртаи. Она проворно вскарабкалась вверх по веревке и оказалась на стене рядом со Стрейдженом.

— Что теперь? — спросила она.

— Когда поднимется Кааладор, заберемся на крышу и проверим окна верхнего этажа.

— Опять с помощью крюка?

— Кажется, взломщики — наполовину обезьяны.

— Мы предпочитаем считать себя ловкими и подвижными. Послушай-ка: если внутри мы на кого-нибудь наткнемся, вначале попробуем затаиться. Если это не сработает, стукнем его по голове. У Кааладора с собой бурдюк с вином. Он от души польет бедолагу вином — тем меньше будет веры его болтовне, когда он придет в себя. Постарайся никого не убить. Придется всю ночь прибирать за собой, а когда уйдем отсюда, тащить с собой тело. Это не обычная кража со взломом, и мы не хотим, чтобы кто-нибудь узнал о нашем визите.

— Стрейджен, я это и без тебя знаю.

— Я уже видел тебя в деле, любовь моя. Если все-таки прикончишь кого-то, постарайся пролить как можно меньше крови. Я не хочу, чтобы восход солнца застиг меня здесь с тряпкой в руках.

— Отчего это вы оба нынче ночью так и сыплете нежностями?

— Что-то я тебя не понял.

— Кааладор все время зовет меня «дорогуша», а ты только что сказал: «любовь моя». Это имеет какое-то значение?

— Шайка взломщиков, Миртаи, — довольно тесная компания. От того, как сработает один из нас, зависит жизнь других, и это порождает между нами весьма теплые чувства — до тех пор, пока не настанет время делить добычу. Тогда-то обычно все теплые чувства и испаряются.