Сияющая цитадель

— Что с тобой? — спросила Сефрения, крепче прижимая ее к себе и бережно укачивая.

— Они убивают моих детей, Сефрения! — прорыдала Афраэль. — По всей Эозии! Эленийцы убивают моих детей! Я хочу умереть!

— Мы должны немедленно отправиться в Сарсос, — сказала Сефрения Спархоку и Вэниону, как только они оказались втроем. — Мне нужно поговорить с Тысячей.

— Я понимаю, что это разбивает ей сердце, — сказал Вэнион, — но ведь она не может на самом деле умереть, правда?

— Может, Вэнион. Младшие боги так тесно связаны со своими почитателями, что от этого зависит сама их жизнь. Пожалуйста, Спархок, попроси Беллиом сейчас же доставить нас в Сарсос.

Спархок мрачно кивнул и, вынув шкатулку, коснулся кольцом крышки.

— Откройся! — произнес он куда резче, чем хотел бы.

Крышка со щелчком открылась.

— Голубая Роза, — сказал Спархок, — у нас беда. Богиня-Дитя тяжко захворала оттого, что в далекой Эозии убивают ее детей. Мы должны немедля прибыть в Сарсос, дабы Сефрения могла испросить совета у Тысячи Стирикума касательно ее исцеления.

— Я исполню все, как ты велишь, Анакха, — прозвучал голос Беллиома из уст Вэниона. В лице магистра появилась смутная неуверенность. — Пристойно ли мне сказать, что я испытываю сочувствие к тебе и подруге твоей из-за недуга единственного вашего дитя?

— Я от всего сердца благодарю тебя за доброту, Голубая Роза.

— Сие не только лишь доброта, Анакха. Дважды касалась меня нежная длань Богини-Дитя, и даже я не защищен от хитроумных чар ее касания. Ради любви, всеми нами к ней питаемую, поспешим же в Сарсос, дабы могла она исцелиться.

Мир всколыхнулся, померк — и все трое увидели, что стоят перед отделанным мрамором чертогом Совета в Сарсосе. Осень здесь началась раньше, и березовая роща на окраине города была словно охвачена золотым пламенем.

— Подождите меня здесь, — сказала Сефрения Спархоку и Вэниону. — Не будем дразнить горячие головы новым явлением эленийцев в зале Совета.

Спархок кивнул и открыл шкатулку, чтобы спрятать Беллиом.

— Нет, Анакха, — проговорил Беллиом, вновь говоря устами Вэниона. — Должен я знать, что будет отвечено на просьбу Сефрении.

— Как пожелаешь, Голубая Роза, — вежливо ответил Спархок.

Сефрения вошла в чертог.

— Здесь похолоднее, — заметил Вэнион, кутаясь в плащ.

— Да, — согласился Спархок, — Сарсос куда севернее Материона.

— Тему погоды можно считать исчерпанной. Не волнуйся, Спархок. Сефрения обладает большим влиянием на Совет Тысячи. Уверен, они согласятся ей помочь.

Они ждали, и время тянулось невыносимо.

Прошло не меньше получаса, когда Спархок вдруг ощутил, как по Беллиому прошла сильная дрожь, даже судорога.

— Ступай со мною, Анакха! — Голос Вэниона прозвучал отрывисто и резко.