Сияющая цитадель

Наконец он выпал из нижних ветвей и неловко, с глухим шумом рухнул на траву под деревом, по-прежнему держа в руке Мурр. Он не шевелился.

— Телэн! — ужаснувшись, пронзительно закричала Даная.

Сефрения согласилась с мнением тамульских лекарей. Телэн не слишком серьезно пострадал. Он, конечно, был весь покрыт синяками и ссадинами, а на лбу у него красовалась уродливая шишка — след столкновения с особенно неподатливой веткой, от которого он потерял сознание, — но Сефрения заверила их, что падение обойдется без серьезных последствий, если не считать головной боли.

Принцессу Данаю, однако, успокоить было нелегко. Она не отходила от постели Телэна и испуганно вскрикивала всякий раз, когда впавший в беспамятство мальчик шевелился или стонал.

Наконец Спархок взял ее на руки и вынес из комнаты. Там были люди, которым лучше не стоило становится свидетелями чудесного исцеления.

— Этого ты не предвидела, верно, Афраэль? — спросил он у обезумевшей от горя Богини-Дитя.

— О чем ты говоришь?

— Тебе непременно нужно было вмешаться в то, что и без тебя бы наладилось, если б только ты могла оставить его в покое, — и твое вмешательство едва не убило Телэна.

— Я не виновата, что он упал с дерева!

— А кто же виноват? — Спархок знал, что поступает в высшей степени несправедливо, но вездесущую маленькую богиню необходимо было приструнить. — Ты слишком много вмешиваешься в дела людей, Афраэль. Дай им жить собственной жизнью и самим совершать ошибки. Мы обычно их и сами исправляем, если дать нам такую возможность. Я клоню вот к чему, Даная: если ты можешь что-то сделать, это еще не означает, что тебе следует это делать. Подумай об этом на досуге.

Даная в упор воззрилась на него — и вдруг разразилась исступленными рыданиями.

— Лучники Тикуме пригодятся в Атане, — говорил Вэнион Спархоку, когда позже они стояли вдвоем на парапете стены. — Улаф прав касательно троллей. Куда предпочтительней утыкать их стрелами, прежде чем ввязываться в рукопашную.

— Идея Халэда насчет арбалетов тоже неплоха.

— Это верно. Благодарение Богу, что ты взял его с собой. — Магистр поджал губы. — Я бы хотел, Спархок, чтобы по возвращении в Симмур ты лично взялся за обучение Халэда. Позаботься о том, чтобы он получил уроки не только воинского искусства, но и политики, дипломатии и церковных законов. Думаю, ему предстоит пройти долгий путь в ордене, и я хочу быть уверенным, что он будет готов к любой должности.

— Бывали и более удивительные случаи.

Спархок вспомнил речь Вэниона о рыбах, подслушанную этим утром.

— Как продвигаются твои отношения с Сефренией?

— Мы разговариваем друг с другом, если ты это имел в виду.

— Не совсем.