Сияющая цитадель

Элана вспыхнула до корней волос.

— Прекрати немедленно! — закричала она.

— Прошу прощения, ваше величество, — извинился Вэнион. — Последнего пассажа я не мог предвидеть. Ксанетия верно прочла твои мысли?

— Ты отлично знаешь, Вэнион, что на этот вопрос я не отвечу! — Лицо королевы все еще пылало.

— Но ты признаешь хотя бы, что она может проникнуть в чужие мысли?

— Я слыхал об этом даре, — задумчиво проговорил Сарабиан, — но полагал, что это тоже бредни из числа тех, которые рассказывают о дэльфах.

— Беллиом подтвердил, что это правда, ваше величество, — заверил его Спархок. — Ксанетия читает чужие мысли с той же легкостью, с какой вы — открытую книгу. Полагаю, что Заласту она прочла от корки до корки, и сможет рассказать нам все, что мы хотели бы о нем узнать. — Он взглянул на Ксанетию. — Не расскажешь ли ты нам вкратце о жизни Заласты, анара? Сефрения особенно опечалена тем, что вышло наружу в тронном зале. Если она узнает, что побудило Заласту стать предателем, быть может, ей будет легче принять то, что произошло.

— Я и сама могу говорить за себя, Спархок, — язвительно заметила Сефрения.

— Конечно, матушка. Я просто решил послужить вам посредником. Вам с Ксанетией трудно общаться напрямую.

— А в чем дело? — быстро спросил Сарабиан.

— Древняя вражда, ваше величество, — пояснила Ксанетия, — столь древняя, что никто из живущих ныне уже не помнит истинной ее причины.

— Я помню, — сквозь зубы процедила Сефрения, — и эта причина отнюдь не из древних.

— Возможно, однако внемли рассказу о Заласте, прочитанному в мыслях его, а затем уж суди сама, Сефрения из Илары.

Вернулись Келтэн и Улаф и тихонько заняли свои места.

— Заласта родился несколько столетий назад в стирикском селении Илара, что находилось в лесу близ города Каная, в Северном Астеле, — начала Ксанетия. — На седьмой год его жизни появилась на свет в том же селении та, которая ныне известна нам как Сефрения, одна из Тысячи Стирикума, наставница рыцарей Пандиона в тайнах Стирикума, член Королевского совета Элении и возлюбленная магистра Вэниона.

— Уже нет, — резко бросила Сефрения.

— Я говорю о чувствах, кои лорд Вэнион испытывает к тебе, Сефрения, — не о твоих. Семья Заласты дружила с родителями Сефрении, и согласились они меж собою, что когда Сефрения и Заласта достигнут надлежащего возраста, заключат они меж собою брак.

— Я совсем забыла об этом, — вырвалось у Сефрении. — Заласта всегда был мне другом — не более того.

— Поверь, однако, что для него сие стало средоточием всей его жизни.