Сияющая цитадель

 — Флаги?

— Нам ведь нужен праздничный вид, Спархок, — ответила она, тряхнув головой. — Да, я знаю, это легкомысленно и даже глуповато, но флаги на стенах и фанфары, которые будут приветствовать прибытие каждого министра, придадут нашему сборищу парадный оттенок. Настолько парадный, чтобы правительственные чиновники не заподозрили, что здесь может произойти что-то серьезное. Мы готовим западню, любимый, а флаги — часть приманки. Детали, Спархок, детали. Хороший заговор состоит сплошь из деталей.

— Ты всем этим наслаждаешься, верно?

— Разумеется. Что, мост поднят? Он кивнул.

— Отлично. Пусть так и остается. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь выскользнул из замка. Завтра мы проведем сюда министров, а потом снова поднимем мост. Мы должны целиком и полностью держать ситуацию в своих руках.

— Слушаюсь, любовь моя.

— Не вздумай смеяться надо мной, Спархок, — предостерегла она.

Уже почти смеркалось, когда Заласта вошел в тронный зал и отвел Спархока в сторону.

— Я должен уехать, принц Спархок, — моляще, почти испуганно говорил он. — Это дело весьма важное и не терпит отлагательств.

— У меня связаны руки, Заласта, — отвечал Спархок. — Ты же знаешь мою жену: когда она переходит на королевское «мы», урезонить ее невозможно.

— Но, ваше высочество, я должен дать ход некоторым событиям, жизненно важным для планов императора.

— Я поговорю с ней, но вряд ли тебе стоит надеяться на многое. В конце концов, мы держим все в своих руках. Атаны отлично знают, что им делать за стенами замка, а мои рыцари церкви отлично управятся здесь, внутри. Ты же знаешь, есть министры и высокопоставленные чиновники, в чьей преданности можно усомниться. Нам пока еще неизвестно, что принесет допрос министра внутренних дел. Эти люди должны быть в наших руках — нельзя же позволить им бежать и устраивать новые заговоры!

— Ты не понимаешь, Спархок! — в голосе стирика звучало неподдельное отчаяние.

— Заласта, — сказал Спархок, — я сделаю все, что в моих силах… однако многого обещать не могу.

Тамульский архитектор, строивший замок Эланы, посвятил всю свою жизнь изучению эленийской архитектуры и, как это часто бывает с посредственностями, рабски скопировал детали, не уловив общей идеи. Тронный зал был ярким тому примером. Эленийские замки строились с двумя целями — стоять века и защищать от незваных гостей. Обеим этим целям как нельзя лучше соответствовала массивная конструкция, напоминавшая гору. В течение столетия эленийцы стремились смягчить угрюмое однообразие своих жилищ различными архитектурными излишествами. Внутренние распорки, призванные поддерживать стены — даже когда на них обрушивается град валунов, — превратились в контрфорсы.