Сияющая цитадель

 — Неужели слова Беллиома ей недостаточно?

— Она просто не хочет верить, Вэнион, — вздохнул Спархок. — Мы сталкивались в точности с тем же, когда убеждали эленийских крестьян, что стирики не рождаются на свет с рогами и хвостами.

— Сефрении, как никому, должны бы быть чужды подобные предрассудки.

— Боюсь, что нет, друг мой. Стирики, похоже, хорошо умеют ненавидеть. Что мы можем предпринять?

— Я поговорю с ней в открытую.

— Если станешь спорить, она превратит тебя в лягушку.

Вэнион коротко усмехнулся.

— Нет. Если помнишь, я долго жил в Сарсосе. Стирик не может сделать ничего подобного без согласия своего бога, а Афраэль любит меня — во всяком случае, я на это надеюсь.

— Я соберу остальных и уведу их подальше, чтобы ты мог без помех поговорить с ней с глазу на глаз.

— Нет, Спархок, это нужно сделать при всех. Она пытается тайком обойти нас, чтобы заполучить себе сторонников. Мы должны довести до всеобщего сведения, что в этом деле ей нельзя доверять.

— Не лучше ли было бы вначале поговорить с ней наедине — до того, как ты прилюдно унизишь ее? Вэнион упрямо покачал головой.

— Мы должны сделать это открыто, — объявил он.

— Тебе остается только надеяться, что Афраэль тебя любит, — пробормотал Спархок.

— Они целиком и полностью обратились к язычеству, — упрямо говорила Сефрения. — С тем же успехом они могли бы поклоняться деревьям или скалам причудливой формы. У них нет ни вероучения, ни доктрины, ни ограничений, и то, что они практикуют колдовство, — тому доказательство. — Вэнион созвал всех в большую комнату в конце коридора, и сейчас Сефрения настойчиво и даже резко доказывала перед ними свою правоту.

— В чем разница? — пожал плечами Телэн. — Магия, колдовство — все это одно и то же, разве нет?

— Магия исходит от богов, Телэн, — пояснил Бевьер. — Наша Святая Матерь в мудрости своей дозволила рыцарям церкви изучать секреты Стирикума, дабы мы могли лучше служить ей. Однако для нас существуют ограничения — некоторые области, куда путь нам закрыт. Колдовство не знает ограничений, потому что оно — порождение зла.

— Дьявола, что ли? Я никогда не верил в существование дьявола. Столько зла собрано в самих людях, что мы вполне можем обойтись и без него. Я знавал нескольких очень злых людей, Бевьер.

— Существование дьявола доказано.

— Только не для меня.

— Мы, кажется, отвлеклись, — вмешался Улаф. — Какое, собственно говоря, имеет значение, кому именно поклоняются дэльфы? Нам и прежде случалось заключать союз бог весть с кем, чтобы достичь той или иной цели. Беллиом говорит, что мы должны объединиться с дэльфами, иначе мы проиграем. Проигрывать мне совсем не хочется, так в чем же проблема?

— Беллиом ничего не знает об этом мире, Улаф, — сказала Сефрения.

— Тем лучше.