Сияющая цитадель

Разве не стало бы тебе подспорьем знать помышления твоих врагов?

— Это верно, Кедон, но есть и другие способы добывать у людей правду.

— Однако те, кто подвергнут пытке, знают, что их пытали, и знают, что именно они открыли тебе. Наше умение действует более тонко.

— Он прав, Спархок, — подал голос Келтэн. — Скажи, Кедон, о чем я сейчас думаю?

— Тебя, сэр рыцарь, тревожит то, что принужден ты будешь лишить жизни Ксанетию, буде мы окажемся обманщиками. Ты же питаешь к ней искреннюю приязнь.

— Это правда, — признал Келтэн, обращаясь к своим друзьям. — Я думаю, эти люди и впрямь умеют читать мысли.

— Обладаем мы и иными талантами, господа рыцари, — продолжал Кедон, — и охотно поставим их вам на службу в обмен за то, чего мы хотим от вас. — Он с некоторой грустью взглянул на Сефрению. — Боюсь, когда я открою вам природу наших талантов, тебе сия истина причинит боль и еще более ожесточит твое сердце против нас, дорогая сестра.

— Не смей меня так называть! Моя ненависть к тебе и твоим сородичам и так уже тверда, как гранит.

— Сие неправда, Сефрения из Илары, — возразила Ксанетия. — Смятение царит в твоей душе оттого, что, впервые повстречав нас, не нашла ты в нас зла. Всеми силами стараешься ты поддержать вражду, что проистекает скорее из долга перед народом твоим, нежели от личной твоей злобы. Признаюсь, что и сама я также смятена. Меня влечет полюбить тебя, подобно как и тебя влечет любовь, но не ненависть.

— Прекрати! — вспыхнула Сефрения. — Убери свои грязные лапы из моих мыслей!

— Вот упрямица, — пробормотал Улаф.

— Природа младших богов Стирикума такова, что хранят они детей своих даже от их собственной глупости, — вновь заговорил анари. — Оттого-то стирики и принуждены обращаться к богам своим с молитвой и заклинанием всякий раз, когда хотят они преступить начертанный человеку предел. Не так ли, Сефрения из Илары?

— В этом суть стирикской магии, Кедон, — ответил за нее Вэнион.

Сефрения обожгла его ненавидящим взглядом, и Спархок мысленно застонал. Неужели нельзя было помолчать?!

— Эдемус, как я уже говорил, ушел прежде нас, дабы приготовить нам путь, и не может более хранить и направлять нас. Оттого он даровал иным из нас силу творить то, что надобно свершать без его помощи.

— Неограниченная магия?! — воскликнула Сефрения. — В ваших руках неограниченная сила богов?

— Да, иные из нас обладают ею.

— Это чудовищно! Человеческий разум не в силах постичь суть такой силы. Не в нашей власти предугадать, что будет, если мы используем эту силу ради исполнения наших детских капризов.

— Твоя Богиня славно обучила тебя, Сефрения из Илары, — проговорила Ксанетия. — И мыслишь ты именно так, как она желает, чтобы ты мыслила.

— Твоя Богиня, дорогая сестра, желает, чтобы была ты и оставалась как дитя.