Сияющая цитадель

Не таков ли обычай твоего племени, стирик? Ты останешься неоскверненной, и ненависть твоя будет утолена. Чистой предстанешь ты пред своей Богиней и объявишь, что невиновна, ибо винить тебя будет не в чем. Кровь моя пребудет на руках эленийцев, а эленийские души дешевы, не так ли? — Она вынула из-под плаща каменный, сверкнувший, точно драгоценность, кинжал. — Сие орудие смерти моей, Сефрения, — сказала она. — Клинок вырезан из обсидиана, а посему не загрязнишь ты руки свои и душу свою прикосновением к мерзкому железу, когда прольешь мою кровь. — Голос Ксанетии был мягок, но слова вонзались в Сефрению, точно острые стальные шипы.

— Я не стану слушать этого! — горячо воскликнула маленькая стирикская женщина. Ксанетия улыбнулась:

— О нет, Сефрения, станешь, — проговорила она все так же спокойно. — Ведомо мне твое сердце, стирик, и знаю я, что слова мои прожгли его огнем. Ты услышишь их снова и снова. В тишине ночей они придут к тебе, с каждым разом становясь все жгучей. Истинно говорю, ты станешь слушать, ибо слова мои — слова истины, и во всякий день твоей жизни отдадутся они эхом в душе твоей.

Лицо Сефрении исказилось от муки, и она, разразившись плачем, убежала в пещеру.

Когда Итайн вернулся по узкой тропинке с лужайки ко входу в пещеру, на лице его было озабоченное выражение.

— Она говорит очень убедительно, — сказал он спутникам, — и я не почувствовал в ее словах и тени обмана.

— Возможно, ей нечего скрывать, потому что она ничего не знает о замыслах своих правителей, — с сомнением заметил Бевьер. — Вполне вероятно, что она лишь пешка в их игре.

— Она сама принадлежит к правителям дэльфов, сэр Бевьер, — покачал головой Итайн. — Ее можно назвать наследной принцессой дэльфов. Она будет анарой, когда скончается анари.

— Это имя или титул? — спросил Улаф.

— Титул. Анари — или, в случае Ксанетии, анара — это светский и одновременно духовный вождь дэльфов. Нынешнего анари зовут Кедон.

— А она не врет? — спросил Телэн. — Она ведь может только притворяться наследной принцессой, чтобы мы считали ее важной персоной, а на самом деле она пастушка или чья-то служанка.

— Не думаю, — сказал Итайн. — Может быть, это прозвучит нескромно, но я уверен, что никто не сможет солгать мне, не боясь быть разоблаченным. Ксанетия говорит, что она будущая анара, и я ей верю. Такой ход вполне соответствует дипломатической практике. Заложник должен быть важной персоной. Это еще одно доказательство того, как сильно мы нужны дэльфам. Я полагаю, что Ксанетия не лжет, а если это так, она — самое ценное, что есть у дэльфов. — Он скорчил гримасу. — Это в высшей степени противоречит всему, чему меня с детства учили думать о дэльфах, но мне сдается, что на сей раз мы должны им довериться.

Спархок и Вэнион переглянулись.