Сияющая цитадель

При следующей же встрече она поднимет на мачте флаги, намекающие именно на это.

Затем она подумала кое о чем другом. Деятельность ее отца ограничивалась Эозией. Вся Тамульская империя буквально наводнена золотыми монетами, не ведавшими прикосновения кинжала. Как только Стрейджен сообразит это, он не пойдет — побежит к алтарю.

Мелидира улыбнулась и взяла в руки гребешок. Расчесывая длинные волосы золотисто-медового цвета, она что-то тихонько напевала себе под нос. Как положено истинной эленийке, она подошла к своей проблеме логически, и логика, как бывало почти всегда, победила. Логика — штука приятная и удобная, особенно если не хочешь связываться с нравственностью.

— Стойте! — прошипел Стрейджен, когда трое взломщиков начали спускаться по широкой лестнице на третий этаж. — Внизу кто-то есть.

— Что он здесь делает так поздно? — спросила Миртаи. — Все давно разошлись.

— Пойдем да спросим у него, — предложил Кааладор.

— Не говори чепухи. Это стражник?

— Не знаю, — ответил Стрейджен. — Я его не видел. Я только заметил отблеск свечи. Кто-то внизу открыл дверь.

— Скорее всего, какой-нибудь усердный писарь, — пожал плечами Кааладор.

— Что теперь? — спросила Миртаи.

— Подождем, — Кааладор уселся на верхнюю ступеньку.

Стрейджен задумался.

— Оставайтесь здесь, — сказал он, — а я пойду гляну, в чем дело. Если он решил остаться на всю ночь, нет смысла отсиживаться здесь до утра.

Он спустился по лестнице, бесшумно ступая по перламутровым плиткам ногами, обутыми в мягкие кожаные туфли. Дойдя до коридора, он заметил, что из-под двери в дальнем конце его выбивается тонкая полоска света. Стрейджен стремительно двинулся туда с уверенностью, которую давал ему немалый опыт. Дойдя до двери, он услышал голоса.

Стрейджен даже и не подумал подслушивать под дверью. Это было бы чересчур по-любительски. Он проскользнул в комнату, примыкавшую к нужной, на ощупь осторожно добрался до стены и приложил к ней ухо.

И не услышал ни единого звука. Выругавшись про себя, Стрейджен вернулся в коридор. Миновав на цыпочках освещенную комнату, он нырнул в соседнюю дверь — и тут же услышал, как разговаривают двое.

— Наш почтенный первый министр понемногу начинает понимать, что к чему, — говорил скрипучий голос. — Хотя и не без труда. Пондия Субат вообще мыслит с трудом, когда сталкивается с чем-то новым для себя.

— Этого более или менее следовало ожидать, ваше превосходительство. — Второй голос был знаком Стрейджену. Он принадлежал Теовину, главе тайной полиции. — Первый министр — такая же пешка, как и сам император.

— А, ты заметил это, — отозвался первый голос.

— Субат не станет задавать слишком много вопросов.