Сияющая цитадель

Меня целиком и полностью поддерживает атанский гарнизон — не так ли, атана? — Он улыбнулся золотокожей великанше, стоявшей у его стремени.

— О да, Итайн! — воскликнула она, широко раскрыв глаза. — Мы готовы сделать для тебя почти все.

— Теперь ты все понял, Канзат? — осведомился Итайн. — Я обнаружил, что ты и Таубель ввязались в изменнический заговор, а потому сместил вас обоих. Меня поддерживают все эти великолепные мускулы, так что ты ровным счетом ничего не можешь со мной поделать.

— Ты не имеешь права командовать мной, Итайн.

— Как утомительно, — вздохнул Итайн. — Канзат, в Кинестре объявлено военное положение. Это значит, что я могу командовать кем угодно. Улицы в руках атанов. Я знаю, ты разделяешь мою уверенность в них. — Он критически взглянул на упрямую физиономию полицейского. — Ты все еще не понимаешь, старина? — Итайн нежно улыбнулся великанше. — Атана, дорогая, что ты сделаешь, если я попрошу тебя избавить меня от этого зануды?

— Я убью его, Итайн, — пожала она плечами, потянувшись к мечу. — Ты хочешь, чтобы я разрубила его пополам или просто отрубила голову?

— Что за прелесть эта девушка, — пробормотал Итайн. — Дай-ка мне подумать, атана. Канзат довольно высокопоставленный чиновник, так что нам не обойтись без некоторых формальностей. — Он обернулся к посеревшему от ужаса полицейскому. — Я вижу, старина, ты уже осознал, как обстоят дела. Да, кстати, можешь считать, что ты арестован.

— По какому обвинению?

— Я дипломат, Канзат, и не слишком искушен в юридических терминах. Думаю, что «государственная измена» — вполне подходящее обвинение. Во всяком случае, именно за это в Материоне взяли под стражу министра Колату, и я использовал те же слова, когда арестовывал посла Таубеля. Это довольно внушительное обвинение, а я уверен, что человек твоего положения оскорбился бы, если бы его арестовали за бродяжничество или плевок в общественном месте. Атана, любовь моя, будь умницей — отправь этого преступника в Кинестру и засади его в его же собственную тюрьму.

— Будет исполнено, Итайн-посол, — ответила она.

— Милое дитя, — пробормотал Итайн.

— Вы очень похожи на своего брата, ваше превосходительство, — сказал Вэнион улыбающемуся Итайну, — и не только внешне, но и темпераментом.

— Как поживает старый негодяй?

— Жил вполне сносно, когда мы виделись с ним в последний раз. — Вэнион нахмурился. — Однако было бы куда удобнее, если б он сказал нам, что посылает вас сюда.

— Таков уж мой брат. Порой мне кажется, что он пытается секретничать с самим собой.

— Что, собственно говоря, здесь произошло, ваше превосходительство? — спросил Спархок.

— Вы, должно быть, сэр Спархок, — проницательно заметил Итайн. — Знаете, ваш перебитый нос стал знаменит повсеместно.