Цинковые мальчики

Но на страшном суде Господь первым простит солдата...

Правовой выход из этого конфликта найдет суд. Но должен быть и человеческий выход, который заключается в том, что: матери всегда правы в любви к сыновьям; писатели правы, когда говорят правду; солдаты правы, когда живые защищают мертвых.

Вот что столкнулось на самом деле на этом гражданском процессе.

Режиссеров и дирижеров, политиков и маршалов, организовавших эту войну, в зале суда нет. Здесь одни пострадавшие стороны: любовь, которая не приемлет горькую правду о войне; правда, которая должна быть высказана, несмотря ни на какую любовь; честь, не приемлющая ни любви, ни правды, потому что помните: "Жизнь я могу отдать Родине, но честь - никому" (кодекс русских офицеров).

Божье сердце вмещает все: и любовь, и правду, и честь, но мы не боги, и этот гражданский процесс хорош только тем, что способен людям возвратить полноту жизни.

Единственное, в чем я могу упрекнуть Светлану Алексиевич - это не в том, что она исказила правду, а в том, что в книге практически нет любви к юности, брошенной на заклание дураками, организовавшими афганскую войну. И удивительно для меня самого, как "афганцы", смотревшие в глаза смерти, сами боятся своей правды об афганской войне. Должен же найтись хоть один "афганец", который скажет, что мы давно не серая, однородная масса, и слова Тараса Кецмура, когда он говорил, что не осуждает войну - это не наши слова, он не говорит это за всех нас...

Я не осуждаю Светлану за то. что книга помогла обывателю узнать афганскую "чернуху". Я не осуждаю ее даже за то, что после прочитанного к нам относятся гораздо хуже. Мы должны пройти через переосмысление нашей роли в войне как орудия убийства, и если есть в чем каяться, то покаяние должно прийти к каждому человеку.

Суд, вероятно. будет продолжаться долго и мучительно. Но в моей душе он завершен.

Из стенограммы заключительного судебного заседания

Состав суда: судья И.Н. Жданович, народные заседатели Т.В. Борисевич, Т.С. Сороко.

Истцы: И.С. Галовнева, Т.М. Кецмур.

Ответчица: С.А. Алексиевич.

Из выступления С. Алексиевич, автора "Цинковых мальчиков"

(Из того, что было сказано и что не дали сказать)

Я до конца не верила, что этот суд состоится, как не верила до последнего мгновения, что у Белого дома начнут стрелять...

Уже физически не могу видеть ожесточенные яростные лица. И я б не пришла в этот суд, если бы здесь не сидели матери, хотя я знаю: это не они со мной судятся, а судится со мной бывший режим. Сознание - не партбилет, его не сдашь в архив. Поменялись наши улицы. вывески на магазинах и названия газет, а мы - те же. Из соцлагеря. С прежним лагерным мышлением...

Но я пришла поговорить с матерями.