Цинковые мальчики

Подрастут эти мальчишки-солдаты, они все переживут заново. Поменяются их взгляды. У меня нет. Мой отец во вторую мировую был летчиком, но он ничего не рассказывал. Ему казалось, что это обыденно, а мне было непонятно. А сейчас достаточно слова, намека. Читаю вчера в газете, защищался до последнего патрона, последним застрелил себя. Что такое - застрелить себя? В бою вопрос ребром ты или он? Ясно, что ты должен остаться. Но все ушли, а ты их прикрываешь, тебе приказали или ты сам решил, почти наверняка зная, что выбрал смерть. Я уверен, что психологически в ту минуту это нетрудно. В той обстановке самоубийство воспринимается как нормальное явление, на него многие способны. Их называют потом героям. Самоубийцы в обычной жизни - ненормальные люди. Когда-то их не разрешали даже на кладбище хоронить вместе со всеми... Две газетные строчки, а ночь глаз не сомкнешь, все в тебе поднимается.

Тем, кто там был, не захочется второй раз воевать. Нас не обманешь, что мясо растет на деревьях. Какими бы мы ни были - наивные, жестокие, любящие жену и детей, не любящие жену и детей, - мы все равно убивали. Я понял сое место в иностранном легионе, но ни о чем не жалею. Сейчас все заговорили о чувстве вины. У меня его нет. Виноваты те, кто нас туда послал. С удовольствием ношу афганскую форму, чувствую себя в ней мужиком. Женщины в восторге! Однажды надел и пошел в ресторан. Администратор остановила на мне свой взор, а я ждал:

- Что, одет не по форме? А ну, дорогу - обожженному сердцу...

Пусть кто-нибудь мне скажет, что моя плевая военная форма ему не нравится, пусть пикнет. Почему-то я ищу этого человека..."

"Первую я родила девочку. Перед ее рождением муж говорил, мол, все равно, кто будет, но лучше девочка, потом у нее появится братик, а она будет ему шнурочки на ботиночках завязывать. Так и получилось...

Муж позвонил в больницу. Ответили:

- Хорошо. Две девочки будут.

Тут ему сказали правду:

- Да сын у вас... Сын!

- Ну спасибо! Ну спасибо вам!

За сына стал благодарить.

Первый день... Второй... Всем приносят нянечки детей, а мне нет. Никто ничего не говорит. Стала я плакать, поднялась температура. Пришла врач. "Что вы, мамочка, расстраиваетесь? У вас настоящий богатырь. Он еще спит, не просыпается. Он еще не проголодался. Вы не волнуйтесь". Принесли, развернули его, он спит. Тогда я успокоилась.

Как назвать сына? Выбирали из трех имен: "Саша, Алеша, Миша. Все нравятся. Приходят ко мне дочка с отцом, и Танечка сообщает: "Я зебий тянула..." Что за "зебий"? Оказывается, они набросали бумажки в шапку и жребий тянули. Два раза вытянули "Сашу". Это у нас Танечка решила. Родился он тяжелый - четыре килограмма пятьсот граммов. Большой - шестьдесят сантиметров. Пошел, помню, в десять месяцев.