Цинковые мальчики

Она где-то ходит, смеется... Радуется цветам... Она любила розы... Приезжаю теперь к нашей бабушке, она еще живет. Света сказала: "Только не умирай. Дождись меня"... Встаю ночью... На столе букет роз... Она их вечером срезала... Две чашки чая...

- Мы со Светланкой (она звала ее всегда "Светланка") пьем чай.

А я во сне увижу ее и во сне себе говорю: подойду, поцелую , если она теплая, значит, она живая. Подойду, поцелую - теплая. Значит, живая!

Вдруг она где-то живет?.. В другом месте...

На кладбище сижу у ее могилки... Идут двое военных... Один остановился:

- Ой! Света наша. Ты посмотри... - Заметил меня: - Вы - мама?

- Вы знали Светочку?

А он к другу обращается:

- Ей оторвало обе ноги при обстреле. И она умерла.

Тут я сильно закричала. Он испугался:

- вы ничего не знали? Простите меня. Простите. - И убежал.

Больше я его не видела. И не искала.

Сижу у могилки... Идут мама с детьми... Слышу:

- Что это за мать? Как она могла отпустить в наше время на войну единственную дочку (а у меня на памятнике выбито: "Единственной доченьке")? Девочку отдать?..

Как они смеют, как они могут!! Она же клятву давала, она же медсестра, которой хирурги руки целовали. Она ехала спасать людей, их сыновей...

Люди, кричу я в душе, не отворачивайтесь от меня! Постойте со мной у могилы. Не оставляйте меня одну..."

"Я думал: все добрые станут... После крови... Думал, что после крови никто крови не захочет... А он берет газету, читает:

- Он вернулись их плена... - И матом.

- Да я бы их всех к стенке поставил... И сам лично расстрелял...

- Мало мы кровью умылись? Тебе не хватило?

- Предателей не жалко. Нам руки, ноги отрывало... А они Нью-Йорк разглядывали... Небоскребы...

А там он мне другом был... Раньше казалось, что нам разлучаться нельзя, я не смогу один. Сейчас хочу быть один... Мое спасение - одиночество. Мне нравится разговаривать с самим собой:

- Ненавижу этого человека. Ненавижу!

...Боюсь выйти на улицу из дому... Боюсь к женщине притронуться... Пусть бы я лучше погиб... Повесили бы на моей школе мемориальную доску... Сделали бы из меня героя... Сколько у нас говорят о героях, о героизме, только о героизме. Всем хочется быть героями. Я не хотел. Войска в Афганистан уже ввели, но я еще ничего не знал. Мне было неинтересно. У меня была в это время первая любовь... А сейчас я боюсь к женщине притронуться... Даже когда в переполненный троллейбус утром втискиваюсь... Никому не признавался... Но у меня ничего не получается с женщинами... От меня жена ушла... Это случилось... Так странно это произошло... Я сжег чайник... Он горел, а я сидел и смотрел, как он чернел... Возвращается с работы жена:

- Этой уже третий...

- Люблю запах огня.

Она закрыла дверь на ключ и ушла... Два года тому назад... И я стал бояться женщин... Им нельзя открыться... Им ничего не надо о себе рассказывать...