Смех Циклопа

Я хорошо его знал и могу вам сказать, что за личиной потешного клоуна скрывался необыкновенный человек: высококультурный, невероятно щедрый, беспримерно отважный. Потому, наверное, его и нарекли не просто Циклопом, а Дариусом Великим.

Стефан Крауз объявляет программу представления и зачитывает список комиков, которые, нарядившись по примеру Дариуса в розовых клоунов, исполнят его скетчи.

Звучит музыка, раздвигается занавес, Феликс Четтэм в сопровождении десятка девушек, розовых клоунесс, заводит первый скетч, подражая голосу мастера:

– Приветствую, друзья мои, я – призрак Дариуса, вселившийся в Феликса, ух, как мне приятно, что по случаю моей смерти вы собрались в еще большем числе, чем на мои спектакли…

Зал реагирует одобрительно.

Клоуны за кулисами облегченно переводят дух. Первый парашютист прыгнул удачно. Зал смеется, начало положено. Остальным будет легче.

– Терпеть не могу пародистов. Они воруют голоса, – говорит юмористка в клоунском наряде. – Они – хамелеоны, у них нет собственной окраски, вот они и заимствуют чужую.

– Мне Феликс Четтэм вообще не кажется смешным.

– Вы только его послушайте, он возомнил себя новым Дариусом!

Юмористы презрительно посмеиваются. Лукреция удивлена их недоброжелательности.

– Я вам говорил, комики – злобный народец, – шепчет Исидор.

– Во всех профессиях об отсутствующих коллегах принято говорить гадости. Сами знаете, как у нас в «Геттёр Модерн» перемывают за обедом косточки всем журналистам!

– У комиков еще хуже, безжалостность – их ремесло.

Лукреции Немрод нечего добавить.

– Больше не вижу розового громилу с песьей башкой. Идем?

Они уже готовы улизнуть, но к клоунам пожаловал Стефан Крауз, и они остаются.

– Номер два, скорее, Феликс уже закругляется. Поправьте грим и марш на стартовый рубеж! Встаньте к белой полосе, иначе вас не снимет боковая камера.

– У них расписан порядок выхода, – шепчет Исидор. – Пока дело дойдет до номера девятнадцать, мы успеем придумать, как отсюда смыться.

Клоуны продолжают отпускать комментарии.

– Дариуса готовятся объявить святым, хотя все знают, что он воровал чужие сценки, – ворчит клоун под номером 13.

– Под конец ему даже воровать было лень, его бригада посещала все комические представления и собирала удачные находки. Высший пилотаж.

– Заставить мошенничать в твоих интересах других, – подхватывает номер 15.

Собакоголовый «розовый костюм» возвращается и садится в кресло напротив гримерной.

На сцене выступает со своим скетчем второй номер. Остальные комики наперебой обсуждают его.

– Этот гэг ему не удался, – замечает номер 13.

– А с этим проскочило, – говорит номер 15.

– Теперь он забыл текст! Это все марихуана, если столько курить, совсем память отшибет! – радуется номер 11.