Смех Циклопа

Новый король Испании Филипп II, тоже узнав об этой истории и возжелав любой ценой познать BQT, спустя несколько лет спустил на воду Непобедимую армаду, чтобы с папского благословения покорить Англию.

– Непобедимая армада? Морское сражение между тяжелыми испанскими галеонами и быстроходными английскими суденышками?

– Да, и сокрушительный разгром испанцев. Если я правильно понимаю то, что читаю, разгром этот был во многом вызван необъяснимым сердечным припадком у испанского адмирала герцога Медина-Сидония, случившимся в разгар боя.

– Высказано предположение, что тамплиеры и здесь приложили руку.

Исидор наливает себе зеленый чай, читает и разъясняет:

– Но ветер меняет направление. Тамплиеры GLH боятся, что королева Елизавета I, дочь Генриха VIII, до сих пор поддерживавшая их, передумает. Они возвращаются в Шотландию, в штаб-квартиру своей материнской ложи. Совершенно не участвуя в общественной жизни, они прячутся в замке и разрабатывают «кодексы жизни» Великой ложи юмора. Франкмасоны становятся специалистами по строительству храмов, а они – специалистами по анекдотам. Творения первых рвутся ввысь и становятся все более изощренными, творения вторых – все короче и проще.

– Под влиянием GLH Шекспир напишет лучшую свою комедию, «Укрощение строптивой», Бен Джонсон – уморительную пьесу «Алхимик». Но в Англии период смуты. Шотландская GLH действует осторожнее, но в это самое время расцветают две другие ветви: итальянская и в особенности французская.

– Возвращение к истокам?

– Здесь говорится о великих магистрах, управлявших GLH: об отцах-основателях Эразме и Франсуа Рабле, потом о французах Лафонтене, Лесаже и Пьере Корнеле.

– О нем ни слова, только о Пьере Корнеле.

– В этом расследовании говорится, что последним известным великим магистром GLH был в 1799 г. Пьер-Огюстен Карон де Бомарше. Он якобы умер, прочтя BQT.

Журналист снова слюнявит палец и открывает последнюю страницу.

– Это все. Расследование обрывается на Бомарше.

Журналисты умолкают. Оба чувствуют, что расследование окунуло их в параллельную историю, о которой ничего не сказано в учебниках.

Исидор подходит к окну и вдыхает полными легкими парижский воздух, как будто силится переварить этот непомерный объем невероятной информации.

– Послушайте, это просто документ, а не та самая BQT, «шутка, которая убивает». Это значит, что версия об убийстве Тадеушем Возняком своего брата Дариуса скукоживается, как шагреневая кожа, – говорит ему Лукреция.

– Не будьте ребенком, Лукреция. У любого есть право ошибиться. Это живая жизнь, а не роман. В жизни люди выдвигают предположения, позволяющие изучать версии большей или меньшей состоятельности. Мне кажется, что мы проделали немалый путь.

– Мы выбивались из сил, идя по ложному пути.