Смех Циклопа

По договоренности с офицером жандармерии Исидор и Лукреция не привлекают к себе внимания и, не желая прерывать расследование, временно помалкивают об уголовщине, выдумав простой несчастный случай: будто бы во время прогулки под парусом они наткнулись на окруженном рифами острове на потерпевшее кораблекрушение судно, набитое телами погибших туристов.

На опознание и вскрытие тела отправляют теперь в судебно-медицинский институт Ренна. Это позволяет выиграть время и избежать паники и вспышки любопытства.

Собравшись на главной площади, жители Карнака провожают взглядами черные мешки, нисколько не ставя под сомнение официальную версию.

Старуха в фольклорном колпаке приносит Лукреции еще один блин – с вишневым ликером. Ставя им на столик кофейник с черным кофе, она наклонятся и шепчет:

– Кюре ждет вас в часовне Святого Михаила, той, куда я отвела вас в прошлый раз. Если хотите, я снова вас туда провожу.

Исидор охотно следует за ней. Лукреция Немрод раздраженно запихивает в рот горячий блин и нагоняет их.

Они идут той же дорогой, только на этот раз не в темноте и не под дождем.

Поднявшись на холмик, они входят в белоснежную церковь. Священник Паскаль Легерн ждет их, у него озабоченный вид.

– Я не все вам рассказал, – начинает он, стоя к ним спиной. – Теперь, когда вы частично разгадали загадку тайного общества, у вас есть право знать.

Священник оборачивается.

– Две недели назад сюда нагрянули парижане. «Розовые костюмы».

– Они нервничали. Среди них был комик Дариус.

– Полагаю, да. Я не интересуюсь шоу-бизнесом, но среди них был человек, которого все слушались, маленький блондин.

– С повязкой на правом глазу? – спрашивает Лукреция, отвергающая роль статистки.

– Да. Они поехали в Карнак-Пляж и там арендовали моторный катер.

– Сколько их было? Пятеро, шестеро?

– Отлично. Три брата Возняки и трое телохранителей. Об остальном я ничего не знаю. Что было потом?

Кюре Легерн смотрит на них с недоверием.

– Откуда мне знать, может, вы с ними заодно?

– Вам известно про трупы. Их похоронят по-христиански.

– Это ничего не доказывает.

Лукреция Немрод чувствует, что священник хочет что-то сказать, но не решается. Она знает, что отмычка «подкуп», отмычка «соблазн» и отмычка «угроза» на него не подействуют. Придется подождать, что предпримет Исидор.

– Получается, вы нас позвали, чтобы что-то нам рассказать, но раздумали? – спрашивает она.

– Как относился к юмору Иисус Христос? – выпаливает Исидор.

Паскаль Легерн не скрывает удивления.

– Иисус Христос? К юмору?

– Да.