Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Давай деньги или оставь детей, не то я позову соседей с собаками. Они тебе покажут, как воровать детей во дворах.

Она стала перед дверью и загородила Анжелике дорогу. Анжелика разозлилась и резким движением выхватила нож Родогона. Острое лезвие заиграло на солнце.

— Уйди с дороги, дрянь, — сухо бросила Анжелика, — или я выпущу на землю твои тухлые внутренности.

Услышав воровской жаргон, кормилица попятилась. Она знала, на что способны люди парижского «дна».

— И не вздумай звать на помощь, иначе завтра твоя ферма вспыхнет огнем, а ты будешь лежать с перерезанным горлом. Ты поняла?

Кормилица раскрыла рот, но не могла произнести ни слова. Как завороженная она следила за острием ножа.

— А-а… проходи, — пролепетала она.

Анжелика спрятала нож и быстро вышла на улицу. Не раздумывая, она направилась в сторону Парижа. Еще долго обезумевшая крестьянка смотрела вслед удаляющейся нищенке.

Опустив голову, Анжелика устало шла по краю дороги. Проезжающие кареты богатых господ обдавали ее пылью и грязью. Но она шла, не останавливаясь, боясь, что кто-нибудь отнимет у нее бесценную ношу.

В башне Несль ля Поляк, сидевшая за стаканом вина, помогла ей устроить детей.

Каламбреден равнодушно отнесся к тому, что Анжелика привела своих детей в башню Несль. Он посмотрел на них с жалостью.

— Ты с ума сошла, — серьезно сказал он Анжелике — Как ты могла додуматься до того, чтобы привести сюда детей? Разве ты не видишь, чем занимаются здесь дети? Ты хочешь, чтобы они тоже просили милостыню, чтобы их сожрали крысы или чтобы этот ублюдок Тухлый Жан украл их у тебя?

Подавленная этими неожиданными упреками, Анжелика в отчаянье ухватилась за сюртук Никола.

— Но куда же мне их везти, Никола? Посмотри, что с ними сделалось. Они умирают с голоду, и я их привела сюда не для того, чтобы им сделали больно, а чтобы они находились под твоим покровительством. Ты такой сильный, Никола.

Она всем телом прижалась к нему, растерянная, покорная, и слезы выступили у нее на глазах. Анжелика смотрела на него таким жалобным взглядом, какого Никола никогда не видел у нее.

— Я не смогу их всегда защитить, — произнес он, качая головой, — твои дети благородной крови.

— Но почему?! У тебя же власть! Тебя же все боятся! — воскликнула Анжелика из последних сил и разразилась рыданиями.

— Я не так силен, как тебе это кажется. Ты истрепала мне сердце. Такие, как я, — сказал он, задумавшись, — когда болит сердце, начинают делать глупости. Иногда я просыпаюсь ночью и говорю: «Берегись, Каламбреден, аббатство Монт-Регре недалеко», и у меня мурашки бегают по всему телу.

— Не говори так, — прошептала Анжелика. — Единственный раз я прошу тебя об одолжении, мой дорогой Никола. Помоги мне, спаси моих крошек. Я буду тебя любить, — и она опять зарыдала.