Цифровой шквал

Оттуда сразу идите к периметру.

– Понял. Так и сделаем.

– Догоняйте, – сказал в микрофон Веретенников. – И не ползком. Я быстро хожу.

– Остальным тоже пора, – как обычно, мягко и внятно отдал команду Сакратов.

Все участники операции разошлись по своим местам. С Сакратовым остался только Муравьев, развернувший пока только один из своих штатных ноутбуков и наблюдающий за перемещением военных разведчиков.

Первым на позицию вышел, как и рассчитывалось, Веретенников. И сразу доложил по связи:

– Сократ, я – Прялка. Занял позицию. Подо мной на втором этаже светится окно. Слышны голоса и музыка... Какое-то застолье.

– Понял. Постарайся не входить к ним даже со стуком.

– И не вздумай под музыку лезгинку сплясать, – не удержался Литовченко, чтобы не вставить свое слово.

– А еще говорите, товарищ майор, что в Грузии жили, – укорил Литовченко Субботин, уже вышедший вместе с Агаревым на свою позицию.

– Жил, долго... Все детство. И что? – не понял майор.

– Лезгинка – это народный танец лезгинов. А они живут в Дагестане и Азербайджане, а не в Грузии.

Литовченко промолчал, проглотив пилюлю, поскольку названия грузинских народных танцев не знал, а лезгинку назвал грузинским танцем потому, что так считает большинство населения России. И понятие это уже настолько прочно вошло в сознание людей, что никто и задумываться не хочет, что не все кавказское обязательно грузинское.

– Я – Прялка, – голос снайпера заставил офицеров группы вернуться в рабочее состояние. – Все четверо часовых по периметру сидят на местах. Один курит и смотрит куда-то вдаль. Их только что сменили, и настроение у всех оттого неважное. Целых два часа дежурить... Свеча, даю добро на старт, можете выдвигаться. За вами не слежу, контролирую часовых.

– Я – Свеча, понял! Мы пошли.

– Внимание! – сказал из-за своего монитора Муравьев. – Из караульного помещения вышли двое. Стоят у входа...

– Я – Прялка, проверяю! Да, еще двое курят. Эти только что, кажется, сменились. Перед сном покурить вышли... Можно идти. Им вас в бинокль не увидеть.

– Мы уже у колючей проволоки.

– Я – Сократ. Есть возможность не резать проволоку? – спросил командир.

– Я – Свеча. Можно отжать. Я с собой ветку для этого прихватил. Вот так. Проползем... Четверг, вперед!

– Докладывай, Муравей, что тебе видно? Их видишь?

– Я – Муравей! Их вижу. Колючую проволоку – нет. Если бы по ней ток пустили, видел бы. Тока нет, пусть ползут...

– Я – Свеча! Мы поднимаемся на вал. Прялка, что там часовые?

– Подожди пару минут. Один из часовых вертится. Нет, он просто чешется... Ему не до вас. Вперед, без песен... Часовых всех контролирую по очереди. Пока спокойно. Курящий закурил новую сигарету. Интересно, хватит ему до конца поста пачки?

– Я – Свеча, прошли вал! Идем прямиком на машинный зал.