Цифровой шквал

– Прялка, создавай запас времени. Чуть-чуть добавь...

Обращение, как обычно, шло к старшему группы, но одновременно касалось и Субботина. По крайней мере, как показал монитор, среагировали оба, хотя ответил один Веретенников:

– Я – Прялка. Понял.

– Косец, чего ждешь? Патруль прошел. Больше у границы никого... Бери Свечу, берите оборудование, и – вперед. Мы проследим.

Вопреки обычной своей манере, майор Литовченко ничего не ответил. Просто кивнул капитану Агареву, тот кивнул в ответ, и оба офицера двинулись через границу...

Старший лейтенант Веретенников передвигался медленнее своего напарника, но вовсе не потому, что был хуже подготовлен физически. «Функционалка» не может подводить офицера спецназа, иначе ему вообще в спецназе делать нечего. Просто Веретенников несколько раз замедлял бег, чтобы приложить к глазу окуляр прицела, снабженного тепловизором. Тепловизор и отличается от обычного оптического прицела тем, что позволяет видеть цель даже сквозь ветви деревьев и листву. Поскольку бежать пришлось через ельник, еловые лапы, прикрывая снайпера, не могли одновременно служить прикрытием и для неизвестного пока противника. Но пока противника видно не было, поскольку неровности почвы позволяли тому скрываться от посторонних взоров.

После каждой остановки Веретенникову приходилось добавлять темп, чтобы наверстать упущенное время. Во время одной из задержек тепловизор прицела все же нашел то, что искал. Правда, не полностью. Над уровнем просматриваемого склона стало заметно слабое свечение, похожее на ауру – четыре легких полукруга. Но Веретенников хорошо знал, что это такое. Тепло всегда идет снизу вверх. Люди еще скрыты склоном, но тепло от их тел поднимается над линией видимости. Старший лейтенант свернул чуть в сторону, чтобы взобраться выше. На новой позиции опять остановился и приложил окуляр к глазу.

Теперь уже стали видны головы и плечи четверых человек, идущих парами друг за другом. Инфракрасное видение тепловизора не давало возможности подробно рассмотреть, что они собой представляют, но у троих были за плечом автоматы Калашникова, а у одного, судя по очертаниям, – американская автоматическая винтовка «М-16». Нужно было посоветоваться.

– Сократ, я – Прялка. В прицел сквозь ветви вижу частично четверых. У троих «калаши», у одного «М-16». Есть у местных такое вооружение?

– Я – Сократ, – ответил Максим Васильевич через десять секунд, потребовавшихся ему для вопроса осетинскому капитану. – Местные силы самообороны вооружены в основном «АКСУ», есть в наличии «АК-74» и «АК-47»... Американских винтовок, насколько знает Саукыдзэ, не имеется. Разве что трофейная у кого-то с «трех восьмерок» завалялась. Но воевать все предпочитают, естественно, «калашами». У грузин же «М-16» частое явление.