Цианид

Какой же нескончаемой эйфорией были те дни, я с утра до ночи чувствовала себя пьяной без алкоголя…

Ну вот я снова думаю о нем.

«Пожалуйста, хватит!» – обращаюсь я ко вселенной, захлопываю бардачок и в этот момент вижу, как меня обгоняет курьер – какой-то незнакомый парень, но у него такая же куртка со светоотражающими полосами, как у Митчелла, и это просто разрыв сердца.

Практически все – разрыв сердца вот уже шесть месяцев. Все напоминает о нем, включая сегодняшний вечер – он ужасно похож на тот, когда мы с Митчеллом впервые встретились: снова льет дождь как из ведра, вода смешивается с воздухом, огни габаритных огней так ярко отражаются от мокрого асфальта, что кажется, дорога сделана из стекла.

Чувство дежавю внутри сильнее порывов ветра и шума дождя. Кажется, что я перенеслась в прошлое и сегодня – тот самый день, когда мы с Митчеллом впервые встретились.

Я даже вижу впереди силуэт велосипедиста и тайно желаю, чтобы я в этот миг действительно оказалась в прошлом. Пусть велосипедист потеряет управление, пусть проезжающий мимо курьер остановится, пусть я выбегу из машины и снова увижу его – мою судьбу с глазами, голубыми, как газовое пламя…

Но на этот раз велосипедист не падает. Он уверенно мчит вперед, пока не растворяется в ночи.

Я люблю позднюю осень. Промозглые туманные утра и ранние вечера, запах дыма из каминных труб и низкое небо. Затяжные дожди, окна в бриллиантах мелких капель, красные ягоды и желтые листья. А еще увядшие розы и ветер, поющий в каминной трубе.

И разливающаяся в воздухе тоска по чему-то, чего ты никогда не знала и никогда не имела.

Наверное, осень – это перманентное состояние моей души. Время остановиться, оглянуться, сжечь мосты, построить новые. Отпустить то, что тревожит. Исцелить то, что болит. Забыть все, что должно быть забыто. Ну или хотя бы попытаться.

Я снова на вечеринке – на этот раз празднуем Хэллоуин в гостях у Эми. Дом весь в бумажных скелетах, пластиковых черепах и войлочных воронах. Я весь день вырезала Джокера из тыквы и пекла ореховое печенье вместе с Долорес, дочерью Эми. Вечером приехали Магда и Девлин на машине, украшенной акриловой паутиной. Осталось раздать конфеты соседским детям, разлить по кружкам глинтвейн и включить ужастик, который будет больше смахивать на комедию. После всего, что я пережила, кино больше не в силах меня испугать.

Я не фанат Хэллоуина: не люблю видеть кровь или синяки, даже нарисованные. Радуюсь, когда время близится к глубокой ночи, и поток ряженых детишек резко иссякает. Последние посетители приходят ровно в девять. Дверной звонок хохочет ведьмовским смехом. Я вытираю руки о передник, распахиваю дверь и несколько долгих секунд не могу прийти в себя от изумления.

– Ванесса, открой! – командует Эми из кухни.