Цепная реакция

У подножия холма, на небольшой ровной площадке, Римо обнаружил три углубления, оставленные гаубицей, и показал их Чиуну.

– Одна из них стояла здесь.

– Они нас поджидали.

– Как это? – не понял Римо.

– Отсюда дорога не просматривается. По нашей машине выпустили три снаряда. Кто-то из этих людей, должно быть, засек наш автомобиль и передал по рации команду открыть огонь. Но цель была пристреляна заранее – они ведь не могли видеть дорогу. Они нас ждали. – Чиун показал рукой в направлении леса. – Они ушли туда.

– Тогда пойдем к ним в гости, – сказал Римо.

Полевой лагерь был разбит на лужайке, позади небольшого холма в окрестностях Геттисберга. Лужайка была ограждена цепью военных грузовиков и автобусов, на которых приехали боевики с базы в Южной Каролине. В стороне от них стоял белый «Континенталь».

На поле была разбита только одна армейская палатка площадью в пятнадцать квадратных футов. Она служила полковнику Бличу командным пунктом и местом отдыха в ожидании дальнейших распоряжений.

Аккуратненький, кругленький, в светлой габардиновой куртке и брюках-галифе, заправленных в высокие сапоги, Блич разглядывал Смита и Руби, похлопывая рукоятью хлыста по правому бедру. Пленников охраняли трое автоматчиков во главе с желтозубым сержантом.

Позади них сидели на земле пятьсот солдат – основной костяк войска Блича. Их спешным порядком вывели на лужайку сразу после того, как привели пленников. Руби наблюдала, как они ровными рядами рассаживались на траве.

Чокнутые, злилась она, безмозглые бараны! О чем только думают их тупые расистские головы, закупленные оптом на Крайнем Юге!

Желая произвести впечатление на своих людей, Блич бодро расхаживал взад-вперед перед захваченными пленниками. Руби зевнула и прикрыла рот тыльной стороной ладони.

– Ах так! – прорычал Блич. – Отвечайте, кто вы такие!

Его зычный голос прокатился над лужайкой и повис в воздухе. Парни молча ждали, что будет дальше.

– Мы из мэрии, – сказала Руби. – Хотим проверить, есть ли у вас санкция на проведение демонстрации.

Блич вперил в нее сузившиеся от гнева глазки.

– Посмотрим, надолго ли хватит твоего чувства юмора. – Он повернулся к Смиту. – А что скажешь ты?

– Мне нечего вам сказать, – ответил тот.

Блич вздернул подбородок и обратился к своему войску – поверх голов Руби и Смита.

– Смотрите, ребята! – сказал он. – Хорошенько смотрите: вот так выглядит враг. Это – шпионы! – Он подождал, пока сказанное уляжется в их головах. – Шпионы и предатели! В военное время – а сейчас именно такое время, потому что они хотят уничтожить все, что дорого нам, американцам, – в военное время может существовать только одно наказание для шпионов и предателей...