Цепная реакция

 – Не будем переходить на личности, давай ближе к делу. Почему ты считаешь, что это была демонстрация?

Чиун удовлетворенно кивнул и повернулся к Руби.

– Ты хорошо разбираешь английскую речь, дитя?

– Да, а что? – спросила она, чувствуя подвох.

– Я вот все думаю, хорошо ли ты слышишь с этими наушниками на голове.

– У меня на голове только уши, – возразила девушка.

– Я тоже так сначала думал, – сказал старец. – Но потом пришел к выводу, что эти штуки слишком безобразны, чтобы быть ушными раковинами.

И уже другим тоном Чиун пояснил, что в древнее время существовал такой обычай: перед началом сражения делали набег на стан противника, чтобы захватить людей и показать, как легко они могут быть превращены в рабов. Эго деморализовывало вражеское войско.

– Не беспокойся ни о чем. – Теперь Чиун продолжал начатый с Руби разговор. – Я уже все обдумал: у вас с Римо родится сын что надо.

– Проклятье! – вскричала девушка. – Ведь мы говорим совсем о другом – о том, как спасти Люшена. А если тебе нужен ребенок, иди в приют. Там есть сотни детей, которых они отдают на воспитание.

– Но он не будет сыном Римо. Римо должен дать мне своего ребенка. Мальчика.

– Если ты хочешь договориться об этом со мной, сначала помоги освободить Люшена. Где его можно найти?

– Ты говорила, что у тебя много знакомых в этой части страны.

Чиун остановился у висящей на стене карты Соединенных Штатов. Закрывавшее ее стекло пожелтело от дыма трубки миссис Гонзалес.

– Покажи мне места, где ты никого не знаешь, – потребовал Чиун.

– Вряд ли такие найдутся, – произнесла Руби, слегка поразмыслив.

– Подумай как следует.

– Думай, тебе говорят! – прикрикнул Чиун.

Девушка начала водить пальцем по карте, показывая места, где жили ее знакомые, пока не наткнулась на территорию, где у нее не могло быть ни друзей, ни знакомых, ни просто людей, которые могли бы оказать ей услугу. От Чиуна не укрылись сомнения девушки.

– Что ты скажешь об этих местах? – спросил он.

– Пустой номер, – сказала Руби. – Сплошные сосновые леса. Там никто не живет, туда нет дороги.

Римо бросил на Чиуна многозначительный взгляд.

– Там ничего нет, – повторила Руби.

– Даже Римо и тот меня понял, – сказал Чиун.

– Мне нравятся твои оценки моего интеллекта, – насупился Римо. – Не исключено, что я – единственный здравомыслящий человек из нас троих и, может быть, именно поэтому кажусь вам безголовым чурбаном. Но я не намерен больше терпеть – всему есть предел.

Руби смутилась, а Чиун почувствовал себя задетым. Что он такого сделал? Он все время старается молчать, хотя его окружают далеко не идеальные люди: одни из них – туповатый белый, другая – мулатка, с кожей бледно-коричневого цвета и двумя кочанами брюссельской капусты вместо ушей.