Цепи его души

Пытаюсь прикрыться руками, но ничего не получается, дыхание перехватывает, холод бежит по телу вместе с обжигающим стыдом.

— Невероятно! — восклицает дама в темном платье. — История падшей женщины на Королевской сцене Лигенбурга!

Лицо ее светлости искажает гримаса отвращения, она подхватывает юбки, чтобы уйти. Ее муж следует за ней, а за ними и все остальные. Но все это уже не имеет значения, потому что свист плети за спиной заставляет меня мысленно содрогнуться.

— Эрик, не надо! — сжавшись, кричу я.

Кричу так, что горло отзывается болью, дергаюсь, и… просыпаюсь.

В комнате действительно холодно, но лишь потому, что камин так и не растопили. Его пасть скалится холодом мрамора и зияющей темнотой, я лежу обнаженная, выпутавшаяся из покрывал. Горло действительно саднит, но скорее потому, что я замерзла, а еще саднит там, внизу. Вспоминаю обо всем, что произошло, заливаюсь краской и откидываюсь на подушки, подтягивая к себе одеяла.

Только сейчас понимаю, что я одна. Эрика рядом нет.

Не на огромной кровати, которая сейчас кажется еще больше из-за своей ледяной пустоты, его нет в спальне. Нет и в ванной, дверь плотно прикрыта, из-под нее не тянется даже крохотная полоска света, которой мне бы сейчас хватило.

Лежу и смотрю в потолок, перебирая ощущения, как бусины на четках. Хотя в связи с тем, что случилось, наверное, такие мысли просто кощунство. По крайней мере, в представлении всех добропорядочных леди, и… Перед глазами вспыхивает картина, как эти добропорядочные леди сидели с выражениями неприятия на лицах, а потом уходили, поскупившись даже на пару хлопков в ладоши, и мне мигом становится на них наплевать. На них, на их мнение.

Но не на то, что произошло.

Что произошло, я пока осознать не могу. Могу принять, но не понять или вместить в себя это странное чувство… Чувство, когда дыхание сбивалось вместе с дыханием Эрика, когда мы становились единым целым.

Когда по венам бежал огонь, а наши пальцы переплетались.

Что из этого было правдой? Почему он ушел?

Переворачиваюсь на другой бок, и тело немедленно отзывается на это простое и такое привычное движение. Странное ощущение: боль сменяется сладким тягучим жаром, стоит мне вспомнить о том, как он в меня входил.

Зарываюсь лицом в подушки, по сравнению с моими щеками они просто ледяные. В комнате темно: небо затянуто плотными тучами, не пропускающими даже частицу лунного света. Может, оно и к лучшему, иначе сейчас я могла бы видеть разбросанные во всей комнате вещи.

Эрик так и не разделся.

Этого я не знаю, ра́вно как и не знаю, что связывает их с Камиллой. Мысли о ней мгновенно воскрешают в памяти сон. На миг представляю, что все это мне устроил он, но тут же отказываюсь от предположения.