Цепи его души

 — Наскоро ничего толкового не придумаешь, поэтому я предлагаю обвенчаться уже после рождения Рауля.

— Эрики, — сказала я.

— Кто бы там ни собирался нас порадовать, он родится уже маркизом или маркизой. Собирать венчание впопыхах я не хочу, поэтому братец подсказал мне такой интересный выход. Что скажешь?

Я удивленно посмотрела на бумаги в его руке.

— Это правда сделает нас мужем и женой?

— Правда. Эта клятва сильнее любого венчания, Лотте. Это тайны армалов и мааджари, которые связывали себя нерушимыми узами со своими избранниками. Со временем мы станем чувствовать друг друга, как самое себя. Радость, беспокойство, даже если ты уколешь палец, я это почувствую. Понимаю, что решиться на такое непросто, но…

— Я согласна, — сказала я.

— Согласна? — глаза Эрика сверкнули счастьем.

Игла обожгла палец, но он тут же поднес его к губам, и охлаждающее заклинание сняло оставшиеся неприятные ощущения. Капелька крови заискрилась на договоре, и следом вспыхнула его.

Эрик подался ко мне, обнимая за талию, второй рукой подхватил мою руку, словно собирался вести в вальсе. Вальса не случилось, зато случился поцелуй: нежный и очень короткий, потому что по оранжерее пронесся ветер, взметнул остатки каменной крошки, зашелестел в листьях, окутал магией, жаром и искрами. Задохнувшись от ощущений, я смотрела, как мое запястье оплетает сияние, как оно связывает наши руки магической нитью, а после проступает на коже узорами.

Я рассматривала согревающий кожу, сомкнувшийся на запястье браслет со странными символами. Потом перевела взгляд на такой же на запястье Эрика.

— О-ой, — выдохнула тихо.

Наверное, никогда не устану удивляться возможностям магии.

— Я хотел, чтобы это случилось здесь, — прошептал мне в губы. — Там, где ты сотворила чудо.

Я окинула взглядом сияющий жизнью сад и снова посмотрела на Эрика.

— Теперь если ты захочешь меня отшлепать, потом тебе придется лечить две пятые точки?

Пару секунд он непонимающе смотрел на меня, а потом расхохотался.

— Ты только поэтому согласилась? — спросил, кусая губы.

— Разумеется, — ответила я, с трудом сдерживая смех.

— Везде корысть… — Эрик наигранно-тяжело вздохнул, а потом поднес мою руку к губам. Поцеловал запястье и добавил: — Поедем домой, моя герцогиня.

Места, по которым мы ехали, нельзя было назвать живописными. Их можно было еще назвать прекрасными, и то с большим приближением, потому что они были невероятными, волшебными, невозможными! Несмотря на то, что я жила здесь уже несколько месяцев, налюбоваться красотой Лавуа не могла. Мы переехали в Вэлею сразу после того, как состоялась премьера спектакля. Я позволила себе немного оживить декорации, после чего дикий виноград с картонного фасада с моей помощью пришлось пересаживать на фасад театра.