Цепи его души

Шарлотта хотела сделать мне подарок…

— Шарлотта, Шарлотта, Шарлотта! — ее имя Анри действительно почти рычал. — Ты помешался на свой Шарлотте, Эрик! Между тем как именно она, с наибольшей вероятностью, была информатором Фрая.

Сорвавшаяся с руки изумрудная плеть с шипением утонула в рассеявшем ее золоте мглы, когда брат шагнул к нему вплотную.

— Не вздумай снова использовать магию. Каждая ее искра в Мортенхэйме сегодня фиксируется. Если попытаешься открыть портал…

— Не вздумай впутывать ее, — процедил Эрик ему в лицо. — Она тут…

— Ни при чем, разумеется. Тогда откуда у Фрая записи ваших разговоров в Дэрнсе? Твоих вспышек гнева, твоей выходки, когда ты посадил ее в клетку Каори?!

Холод на сердце стал тяжелее. Упал камнем, напоминающим пролежавший во льдах булыжник, в самую его глубину, заполняя его собой целиком. Перед глазами стояло лицо Шарлотты: ее светлая улыбка и сияние глаз. Усилием воли отогнав наваждение недоверия, Эрик плотно сжал губы.

— Она. Здесь. Ни при чем.

— Что ж, думаю, это в любом случае прояснится, — безразлично отозвался Анри. — Когда мы переместимся в кабинет де Мортена для беседы, а пока…

Он сунул ему в руки пакет бумаг и достал футляр с иглой. Отступил на несколько шагов:

— Подписывай документы, Эрик. Подписывай, или даже я не поручусь за твою голову в ближайший месяц.

Кажется, до брата не сразу дошел его ответ: по крайней мере, удивление — невиданная роскошь для Главы Комитета, сейчас сполна отразилась на его лице.

— Нет. Твоя забота мне очень льстит, братец, но я не собираюсь играть в ваши политические игры. Я не собираюсь впутывать в это Шарлотту, — четко, глядя ему в глаза, произнес он. — И тебе не советую. Надеюсь, мы закрыли этот вопрос?

Сейчас он сдерживался, только вспоминая ее лицо. Только чувствуя свет, исходящий от этой удивительной девочки. Девочки, которой удалось то, что не удалось никому: даже ему самому, знакомому со всеми практиками и испытаниями Джинхэя. Именно Шарлотта помогла справиться с его внутренней тьмой, тьмой, разъедающей его изнутри. Той, что сейчас с радостью обнажила когти, готовая вот-вот сорваться с цепи.

Де Мортен не арестовал его раньше исключительно из-за его магии. Понимая, что справиться с ним не под силу даже ему, герцогу Мортенхэймскому, не говоря уже о самых обычных людях.

Зато бал — идеальное место. Бал, где соберется множество людей, и где любая его попытка применить магию, чтобы защищаться или сбежать, будет означать, что он виновен. Весь мир обернется против него, совсем как когда-то. Его снова загоняли, как дикого зверя, снова, хотя все эти годы он только и делал, чтобы удержать в себе зло.

Для всех них он так и остался злом.

Поэтому Эрик вспоминал ее лицо.

Шарлотта. Лотте. Его девочка… Его счастье.