Цепи его души

 — Почти все гости уже прибыли, дожидаемся лишь немногих, в том числе ее величество Брианну и принца-консорта.

Они с Эриком обменялись серьезными взглядами, которые могли значить примерно следующее: «Время поговорить у нас еще будет», а потом мы шагнули вслед за слугой. Почувствовала, что прибыл кто-то еще из гостей (потянуло холодом), но оборачиваться посчитала дурным тоном.

— Ты слышал, что он сказал? — прошептала я.

Эта новость перекрыла даже впечатления о моем позоре.

— Что именно? Что все гости уже прибыли?

— Про ее величество! — выдохнула.

— Шарлотта, — Эрик пристально на меня посмотрел, — не падай в обморок. Тогда мне точно придется носить тебя на руках.

— Я… Что?! Хватит надо мной издеваться! — ущипнула локоть под фраком.

— Издеваться? Я даже не начинал! «У вас чудесные гобелены»!

Возмущенно вздохнула, но в этот момент перед нами распахнули очередные двери:

— Месье Пауль Орман и его невеста, мисс Шарлотта Руа.

Все взгляды устремились на нас, и я сглотнула. Что ни говори, а представление вышло необычным. Как принято появляться у нас в обществе? С братом, супругом, с отцом или с дедом, со всей семьей. Незамужняя женщина может появиться с женихом в общественном месте только в присутствии дуэньи, матери, того же брата или отца, а я…

— Граф и графиня де Ларне!

— В засаде он сидел, что ли, — процедил Эрик.

Прежде чем я успела обернуться и посмотреть, кого он так «рад» видеть, с нами уже поравнялась пара. Прежде чем успела осознать, кто передо мной, мужчина вскинул руку.

Голос его: сильный, низкий, глубокий, произвел тот же эффект, что и наше появление. С той лишь разницей, что после объявления нас с Эриком внизу зашептались, а сейчас все голоса стихли.

— По недоразумению или по недосмотру, моего брата представили его псевдонимом, который он выбрал, чтобы вести собственное дело. Не далее как несколько дней назад он принял титул отца, который ему возвратили за особые заслуги перед страной и короной. Встречайте: его светлость герцог де ла Мер и его будущая супруга.

На этом мой запас потрясений, очевидно, иссяк, потому что я только моргнула. По залу волной пронесся вздох, поглотивший еле слышное от Терезы:

— Не стой как вкопанный, Эрик.

— Ты что творишь, братец? — процедил он, когда мы двинулись к лестнице.

Очаровательные у них… семейные отношения.

Украдкой взглянула на брата Эрика: высокий, волосы удивительного медового цвета, а глаза — им в тон — как кофе со сливками. Увы, отнюдь не теплые, во взгляде — опасность. Это я уловила, когда Анри (кажется, так, Эрик его называл), повернулся ко мне.

Сил чему-либо удивляться уже не осталось, поэтому когда лестница кончилась, и Тереза взяла меня под руку, я даже не подумала вырываться.

— Пойдем, Шарлотта. Я тебе все расскажу и покажу.