Цепи его души

 — Мне в радость все, что я делаю.

— Не сомневаюсь, — ответил он. — Но отдых тебе тоже не помешает.

Не дожидаясь ответа, меня подхватили на руки и понесли к лестнице. Мы даже подняться по ней не успели, когда несчастное дерево за спиной все-таки рухнуло вместе с креслом.

— Эрик! — воскликнула я, пытаясь повернуться.

— Тхай-Лао разберется, — ответил он.

И, толкнув дверь плечом, вышел из библиотеки.

— Я могу сама, — пробормотала я, смущенная тем, что меня несут на руках.

— Можешь, — отозвался он, спокойно вышагивая по коридору.

— Эрик, ну пожалуйста. Поставь меня на пол.

Как ни странно, он действительно остановился. Поставил и внимательно заглянул мне в глаза:

— Тебе не нравится, что я ношу тебя на руках?

— Нравится, — сказала я. — Просто ты не можешь делать это постоянно. И потом, если ты будешь постоянно носить меня на руках, я разучусь ходить. А мне бы очень этого не хотелось.

Попытка перевести все в шутку не удалась: он взял мои руки в свои и коснулся губами пальцев. Прямо в коридоре.

Несмотря на то, что Эрик уже обнимал меня на людях, мне все равно стало не по себе. Ну вот как он не понимает, что для меня это слишком?

Впрочем, все мысли выветрились из головы, стоило ему втянуть мои пальцы в рот. Мягко, но так бессовестно-откровенно, что мне снова стало нечем дышать: на этот раз потому, что жаром окатило от макушки до пят. Я дернулась, но Эрик меня не отпустил, продолжая этот странный не то поцелуй, не то ласку. Скользнул языком по подушечкам, вызывая совсем уже непристойные мысли, а потом прикусил пальцы.

Кончик указательного дернуло так, что я вздрогнула, и Эрик тут же встревоженно выпустил мою руку. Я удивленно смотрела на крохотную ранку, из которой выступили капельки крови, но еще более удивленно на нее смотрел он. Всевидящий, я никогда не видела у него такого лица: не то растерянного, не то виноватого. Впрочем, Эрик тут же поднес мою руку ближе к свету.

— Шарлотта, когда ты успела порезаться?

И правда, это больше напоминало порез, на внутренней стороне пальца, у самого ногтя.

— Не знаю. Наверное, на работе… — присмотрелась повнимательнее. — Ой! Или в тот вечер, когда мы с тобой поссорились. Я тогда кое-что разбила в ванной…

— Разбила? — Эрик нахмурился.

— Да. Ты разве не помнишь? Я сметала осколки в уголок бамбуком и могла случайно зацепить крупный.

— Осколки? — хмыкнул он. — Я не видел никаких осколков.

— Наверное, Сюин убрала, — предположила я.

Он снова поднес мою руку к губам, но на этот раз коснулся пореза осторожным поцелуем.

— Пойдем. У меня есть зелье, которое все поправит.

— У тебя есть зелья на все случаи жизни, — снова попробовала отшутиться.

Мне в самом деле было неловко, потому что никто и никогда обо мне так не заботился. Даже Ирвин, когда мы были детьми.