Цепи его души

Густые брови сошлись на переносице, соединяясь в рощицу-уголок. Мужчина пристально взглянул на меня.

— Боюсь, я не видел вашего брата, мисс Руа, — строго сказал он. — Вы же знаете, правила одинаковы для всех.

— О… понимаю, — кивнула. Он наверняка намекает на то, что это должно остаться между нами. — Все равно большое вам спасибо.

— Спасибо, мистер Гарс!

Меня ждут пироги с вишневым вареньем и уютная квартирка миссис Клайз! С этими мыслями я и шагнула на улицу, в укутавшую Лигенбург шубой сугробов зиму. А потом к экипажу, возле которого меня дожидался Тхай-Лао.

Эрик смотрел на роскошный трехэтажный особняк, отрезанный от суеты улиц высоким кованым ограждением. Огромный по городским меркам внутренний двор, высокие этажи и квадратные окна, расчерченные перекрестьями рам. В зимние сумерки просачивался свет: теплый, яркий, растекающийся по светлому камню стен. Этот особняк, пожалуй, был главной достопримечательностью улицы и располагался в самом сердце Ольвижа, неподалеку от набережной Лане. Поблизости многочисленные парки и площади, мосты, увенчанные скульптурами и фонарями, бесконечное многоголосье, шум, суета и краски.

Кто бы мог подумать, что она, так любившая уединение, сможет жить в таком месте. Кто бы мог подумать, что она откажется от своей магии. Безумной, сильной, неистовой, темной и такой притягательной.

Только ненормальный мог назвать магию Смерти притягательной.

Так что Шарлотта права, он ненормальный. Но именно из-за нее он здесь.

Расставаться с ней, оставлять ее одну надолго не хотелось, но переход порталом между городами отозвался бы ему магическим истощением на несколько дней. Отец был очень силен, но портал, который он однажды открыл между Вэлеей и Маэлонией, стоил ему двух суток могущества. Эрик не видел его в те дни: Симон Эльгер никому не показывал своей слабости. Не видел, но знал, что к нему не входила даже прислуга, единственный, кого допускали в покои отца — целитель, которому тот безоговорочно доверял.

Поэтому пришлось потерять пару дней в дороге, вдали от Шарлотты. И еще столько же придется потерять на обратном пути.

Эрик шагнул на мостовую, сунув руки в карманы. Прохладный ветер швырнул волосы на лицо, но он даже не стал их убирать. Не стал запахивать пальто: зимы в Вэлее гораздо более мягкие и теплые, чем энгерийские. Даже в Ольвиже, что уж говорить о Ларне, где находится поместье брата.

И этот дом тоже принадлежит ему.

Наверняка нашпигованный магическими ловушками, как кекс изюмом. Даже не прибегая к магии, Эрик мог почувствовать часть из них, а пройти их все, даже самые сложные, можно было просто пустив по венам золотую мглу. Силу хэандаме, антимагию, которая погасит любой магический удар.