Цепи его души

— Могу я узнать, куда вы собираетесь, мисс Руа? — бесстрастно поинтересовался иньфаец.

В руках он держал новое пальто и накидку, отороченную мехом. Ту, в которой я ездила в театр, словно знал, кто его вызывал и зачем. А может быть, знал? Посетившая меня догадка ужалила сердце, заставляя внутренне сжаться. Конечно, он знал. Эрик с Камиллой и Эммой наверняка отправились на прогулку, ведь сегодня выходной.

— В парк, — это вышло грубо. Гораздо грубее, чем могло бы быть. — Надеюсь, это мне не запрещено?

— Разумеется, нет, — Тхай-Лао шагнул ко мне. — Позвольте вам помочь.

Хоть бы улыбнулся, хоть бы какие-то чувства возникли на этом смуглом тонком лице или в раскосых глазах! Но нет, оно оставалось безупречно спокойным, как вылепленная из глины тонкая маска, словно эту идеальность к нему приклеили, и теперь он всю жизнь будет ходить с ней. Не считая моментов, когда видит Камиллу, разумеется.

— Справлюсь сама, — я перехватила одежду из его рук.

Пальто тоже оказалось теплым. Настолько теплым, что когда накидка легла на плечи поверх него, я ощутила себя в сугробе. В сугробе, который изнутри подогревают магией, и который вот-вот растает. Несмотря на плотные ткани, одежда была красивой и стильной: приталенное сливочно-кремовое пальто, ярко-зеленая накидка с мехом, даже ботинки не черные, а в цвет шляпки.

Не лучший вариант для той, кому хотелось бы слиться со снегом, но сейчас я бы надела даже оранжевую простыню в малиновый горошек, только чтобы побыстрее оказаться подальше от этого дома.

Побыстрее не получилось, за калиткой я поскользнулась и чуть не полетела прямо носом в брусчатку. Пришлось хвататься за прутья и делать вид, что так и было задумано, что я наклонилась рассмотреть что-то на подоле. Подол, кстати сказать, выглядывал из-под пальто: согласно последней моде полы были чуть приподняты, открывая платье. Накидка тоже лишней не оказалась, неожиданный мороз завернул так, что мои щеки уже горели, а вместе с дыханием вырывались облачка пара. Раньше в такие дни я сидела дома, ну или (если забывала купить что-то нужное) очень быстро бежала до остановки, а после от продовольственной лавки к лавке булочника, где не всегда было значительно теплее.

С этой мыслью я подняла голову и встретилась взглядом с герцогиней де Мортен.

Первым порывом было развернуться и перейти на другую сторону, но она меня уже узнала. Больше того, увидела, что я тоже узнала ее, и такой поступок можно было расценить не просто как дурной тон, а как оскорбление. Особенно после всего, что эта женщина для меня сделала (пусть даже я до сих пор не могла понять, почему она не поддержала маэлонскую труппу).

С другой стороны, не все ли мне равно, что она подумает?

«Не все», — подсказал внутренний голос. Именно в том, что касается нее, не все.