Цепи его души

— Ты действительно скучала по мне так сильно?

Невозможно смотреть в эти глаза и пытаться скрыть то, что рвется из самого сердца.

— Действительно, — выдохнула я. — Очень.

— Поцелуй меня, Шарлотта.

— Что? — переспросила от неожиданности.

— Поцелуй меня, — повторил он.

Его рука по-прежнему касалась перил в каких-то дюймах от моей, но в ушах зашумело отнюдь не от этого. Эрик уже просил меня его поцеловать, но тогда я не чувствовала того, что сейчас. Например, этого голодного взгляда: по-настоящему, по-мужски голодного. Почему-то именно это дикое сравнение пришло в голову, и, хотя у меня не было никакого опыта в любовных играх, сейчас это была не игра. Возможно, ему хотелось так думать, но для него это было не менее важно, чем для меня.

Поэтому именно я сократила последние дюймы расстояния между нами, скользнула кончиками пальцев по его запястью. Коснулась губами губ, обвивая плечи руками, чуть приподнялась на носочки. Правда, прежде чем успела вздохнуть, меня рывком притянули к себе, вплетаясь пальцами в волосы. Поцелуй вышел настолько яростным, что перехватило дыхание. Я тихо всхлипнула и услышала хриплый вздох, ожегший мой рот едва ли слабее настойчивых губ. Заставляющих раскрыть мои, позволяя Эрику скользнуть языком по кромке нижней, сдавить ее зубами, вызывая приятную дрожь от непристойного чувства и нежности, смешанных воедино.

Вздрогнула, когда его ладонь коснулась моей шеи над жестким воротничком платья. Эрик судорожно вздохнул и медленно разомкнул наши губы. Так медленно, что от этой необычной ласки низ живота сладко потянуло.

— Ох, Шарлотта, — низкий полный желания голос и абсолютно сумасшедший темный взгляд. — Тебя нельзя оставлять одну.

— Почему? — тихо спросила я, понимая, что мне совсем не хочется, чтобы он меня отпускал. Но он и не отпускал, продолжал удерживать: лицом к лицу, глаза в глаза, и это было так же интимно, как и то, что он только что творил с моим ртом.

— Потому что ты начинаешь думать о приличиях.

— Можешь думать о них, сколько хочешь. Когда меня нет рядом.

Невольно вскинула брови:

— То есть когда тебя рядом нет, я должна быть приличной мисс?

— Обязана, — он чуть потянул меня за волосы. — Неприличной ты будешь только для меня.

От того, как это было сказано, к щекам прилила кровь.

— Тебе это слово говорить можно?

Эрик снова скользнул по моему лицу ласкающим взглядом.

— Мне нравится твоя новая прическа.

Я содрогнулась, потому что он сильнее потянул за косу. Не больно, но так… собственнически-властно.

— Кажется, я понимаю почему, — прошептала, глядя ему в глаза.

Глаза, которые сейчас сияли, несмотря на залегшие под ними темные круги: усталость. Осознание этого захлестнуло меня с головой.