Цепи его души

Лучиано Агольдэр создал монстра, который способен был воздействовать на людей и на материальный мир, вот только ему он не подчинялся. Существо убило помощников некромага, вырвалось на свободу и выпило всех жителей деревушки, которая располагалась поблизости. Сознания в нем не было, только жажда насыщения, и когда Агольдэр попытался его развеять, у него ничего не вышло: тот был уже слишком силен. Он уничтожил свое создание с помощью глубинной тьмы, раскрыв воронку и вливая в безумного монстра смерть. До той минуты, пока она не превратила его в тлен.

— Неужели были еще попытки?

— Безумцев в мире много, но столь сильного больше не удалось создать никому.

— Каким образом Аддингтон им стал?

— Прежде чем сказать точно, мне нужно кое-что узнать.

Эрик опустился в кресло вслед за ней.

— Что вообще представляет из себя агольдэр?

— Это существо, застывшее между жизнью и смертью. Оно никогда не обретет материальную форму, но способно двигать предметы, способно набрасываться на людей и тянуть из них жизнь. Чтобы самому стать сильнее.

— Это все, что ты о них знаешь?

— Да. Агольдэры мало изучены, потому что их создание было запрещено во все времена и каралось смертной казнью.

— Но все-таки их создавали. Значит, информацию о них найти можно.

— Разве что в Тритте. В Маэлонском Фонде Знаний, — Тереза кивнула.

Да, если чего-то нет в самой огромной магической библиотеке мира, этого нет нигде.

— На него не сработали сигнальные артефакты.

— Потому что оно не принадлежит ни нашему миру, ни миру мертвых. Не зря это существо называют монстром. В нем нет ни капли магии, ни капли человечности, только бесконечная пустота, требующая насыщения.

Сейчас Эрик изучал Терезу открыто и не таясь, не видел в этом необходимости. Возраст не коснулся ее лица, разве что в уголках глаз собрались крохотные морщинки. Платье кремового оттенка, украшенное вязью узоров в сплетении черного и серебра мягко облегало фигуру. Волосы цвета крепкого кофе, чуть присобранные на затылке, крупными волнами обрамляли узкое лицо, даже серебряные пряди в них (печать Глубинной Тьмы, плата за его спасение, соединившая их навсегда) согревались под теплым светом ламп.

Ее устами это прозвучало неожиданно.

— Надо же, хоть кто-то это заметил.

— Эрик, хватит. Здесь у тебя врагов нет.

Пристальный взгляд, взгляд в упор: глаза в глаза.

Молчание давило, поэтому на этот раз он заговорил первым:

— Откуда ты знаешь про маску, Леди…

— Не называй меня так.

— А как мне тебя называть?

— Можно просто по имени. У меня есть имя, Эрик.

— Ты спрашивала обо мне, Тереза?

Она почему-то помедлила, и момент был упущен. Вслед за Анри в кабинет вошли двое мальчишек. Похожие, как две капли воды, внешность де Ларне в кои-то веки перебила внешность Биго.