Цена свободы

Я не мог не ввернуть:

– Он чаще меня в Форбс, да.

Дарина приложилась к бокалу, пытаясь свыкнуться и с этой мыслью. Я посмеивался, уговаривая ее не принимать все близко к сердцу. Чтобы немного ее отвлечь, я рассказал, как познакомился с Артуром, когда только начинал рядовым маклером. Меня тоже впечатляло состояние Казаева. Очень волнительно было брать на себя ответственность за приумножение его капитала.

Дарина снова улеглась на мне сверху, внимательно слушала, буквально заглядывая в рот. Оборвав свой рассказ на полуслове, я попросил:

– Детка, пообещай мне одну вещь.

– Все, что между нами, очень легко спутать с…

Эта речь удивила ее намного сильнее, чем новость о том, что у Арта есть самолет. Дарина долго и внимательно всматривалась в мое лицо, пока я поглаживал большим пальцем ее щеку, теряясь от эмоций, что бушевали в ее глазах.

– Пообещай мне. Пожалуйста, – повторил я свою просьбу. – Только если сама захочешь.

На это она ответила:

Я улыбнулся. Неужели она не понимает?

Недоверие и потрясение в огромных доверчивых глазах.

Действительно – нет.

Что ж.. Тем лучше. Моим ответом стал поцелуй, в котором было намного больше смысла, чем в словах.

Мы больше не говорили, лежали и целовались, а потом уснули прямо на диване. Я очнулся ближе к утру. Замерз. Дарина тоже зябко жалась ко мне. Подняв девчонку на руки, я отнес ее в свою спальню. Мелькнула мысль, что это не в моих правилах, но будить ее было слишком жалко, а спускаться самому вниз до ее комнаты слишком лениво. Я уложил Дарину в свою постель, лег рядом, укрыл нас обоих.

Никогда и ни с кем я не спал в одной постели. Для Дарины сделал исключение, когда после наказания она нуждалась во мне.

Сегодня, кажется, в ней нуждался я сам.

Под Новый год каких только чудес не случается.

Я проснулась в постели Кирилла. Это было странно и приятно. Особенно приятно, потому что никакой саднящей задницы при этом. Салманов сопел рядом, перекинув через меня руку и ногу. Чертов собственник. Он даже во сне не позволял мне дергаться. Проведя рукой по волосам Кирилла, я заметила, что они отрасли. Челка падала на лоб, грозя скоро мешать и лезть в глаза. Захотелось подстричь его, но вряд ли мой хозяин-сноб согласится.

Словно почувствовав, что я его рассматриваю, Кирилл открыл глаза.

– Я очень хочу есть и очень не хочу вставать, – проговорил он немного в нос после сна. – Не могла бы сгонять до кухни и принести сюда… что-нибудь? Без разницы.

Я опешила, потому что он просил, а не приказывал, потому что не ругал, что я проспала, и не грозил ремнем за промах.

– Конечно, – поспешила согласиться я, стала вставать.

Кирилл поймал меня за руку и вернул обратно в постель, стал целовать.

– Кир, ты же голоден.

– Угу, – вспомнил он, гладя мои бедра. – Во всех смыслах.