Цена свободы

Изучи их вместе с самыми частыми ошибками, за которые я буду обязан назначить тебе наказание. Ты поняла меня?

Я молчала, сбитая с толку последними словами.

– Дарина, я хочу, чтобы ты отвечала, если я задаю вопрос. Тебя что-то беспокоит?

– Говори. Мы все еще на кухне.

– Вы так говорите о моих ошибках и наказании, словно желаете этого.

Кирилл встал из-за стола, положил ладонь мне на щеку, погладил. Я подняла глаза.

– Я не хочу твоих ошибок, детка. И тем более, не хочу тебя наказывать, но знаю, что ты ошибешься. Ты должна быть готова к этому, принять нормально, как можно более спокойно. Не бывает обучения без ошибок.

В его взгляде я увидела снова тепло и заботу, даже нежность и обещание.

– Ты все еще хочешь в мою игровую? – спросил Кирилл в сотый раз уже, кажется.

–Тогда отнеси списки в свою комнату и приходи к лестнице.

Сказав это, Кирилл вышел из кухни. Я поспешила собрать листы, уже зная, что не должна смотреть на него прямо, заговаривать без разрешения и вообще вести себя вольно. От этого понимания тут же стало еще горячее. Меня заводили даже мысли, а уж ожидание того, что Мастер сейчас обязательно устроит очередной тест, вовсе сносили крышу.

Кирилл ждал меня у лестницы. Моя голова была опущена, и я могла видеть, что он босой. Его ладонь легла на мое горло. Пальцы чуть сжали. Не причиняя боли, не воруя мое дыхание, лишь показывая, что Мастер владеет мной, всем моим существом.

– Посмотри на меня, девочка.

Он еще чуть надавил, давая невербальный знак, что я могу поднять голову. Наши глаза встретились. Лицо Мастера было непроницаемой маской, но я знала, что за ней нет жестокости, злобы и желания сделать мне больно. Лишь забота и ответственность за наше обоюдное удовольствие.

– Ты все еще хочешь в мою игровую, девочка? Ответь.

– Я надену на тебя ошейник.

– Ты готова носить его как символ моей власти и знак того, что ты принадлежишь мне?

Ошейник? Серьезно? Для того, кто не любит падлы и прищепки, ошейник это неожиданно.

– Ответь мне, Дарина.

Он снова надавил мне на горло.

– Да, Мастер. Я готова. Я буду.

– Многие доминанты любят, когда их рабыни носят ошейники с кольцом, чтобы пристегивать цепь или поводок. Мы обойдемся без них.

Мне полегчало. Я не говорила без разрешения, но, кажется, не сдержала крошечного стона облегчения. Кирилл так же неуловимо улыбнулся, дернув уголком рта, а в глазах блеснуло что-то лукавое.

О, он специально объясняет, чтобы я не боялась?

И, скорее всего, ошейник будет не собачий, не строгий, не тугой, не жуткий. Уверена, Кирилл даст мне именно то, что мне подходит, что ему нравится.

На моей шее все еще лежало его ожерелье. Я окончательно расслабилась, стала дышать ровно. От Салманова не укрылось и это.

– Я рад, что ты не боишься, девочка.