Цена свободы

Я выпустил воздух через рот со свистом, когда мой член оказался на свободе и сразу же во власти влажных губ Дарины.

Она держалась за мои бедра и отсасывала так воодушевлённо и самозабвенно, как будто завтра конец света. Кто эта девушка, черт подери? Неужели я сам создал это совершенство? Она же чертова богиня, которая владеет мной. Стоит на коленях и управляет всем моим миром.

Она смотрела на меня снизу вверх, светясь от счастья. Облизала губы, улыбалась широко и радостно. Как будто мороженое съела, а не сперму сглотнула, ей богу.

Я поднял ее, взял за руки.

– Заставляешь меня чувствовать себя Воландом после бала. Попроси для себя, Дарина. Не надо думать обо мне сейчас.

Она подняла глаза и сразу же опустилась, словно устыдившись своих желаний.

– Скажи, – настаивал я. – Ну же…

Дарина набрала в грудь воздуха и нерешительно проговорила:

– Займитесь со мной любовью, Мастер.

Смелость тут же покинула ее, и Дарина опустила голову. Я не позволил. Обнял ладонями ее лицо, заставляя смотреть на меня. И в огромные перепуганные глаза прошептал:

– А чем я, по-твоему, занимался до этого?

Она не отвечала. Этого и не требовалось.

Я склонился и целовал ее губы. Ласково и трепетно. Потом глубоко и страстно. И снова едва касаясь и дразня.

– Чем, Дарина? – повторил я с нажимом.

Не ее спрашивал, а самого себя.

И сам же себе отвечал.

Конечно, я любил ее. Каждый день. Каждую ночь. Каждое чертово мгновение с тех пор, как эта девушка ворвалась в мой спокойный скучный мир.

Я поднял Дарину на руки, уложил на кровать. Ее тело было знакомо мне. Я точно знал каждую родинку, каждую выемку, каждый изгиб. Знал, как заставить ее трепетать и кричать, стонать и корчиться, просить, умолять, жаждать. Но сейчас словно впервые ее касался. Руками, губами изучал заново. От макушки до кончиков пальцев на ногах. Я целовал и гладил ее везде. Растирал и прикусывал, пощипывал и лизал, сходя с ума от потребности сделать своей.

Дарина лежала подо мной, почти не двигаясь, лишь тихонько хныкала от желания, не смея прерывать меня.

В какой-то момент я почувствовал, что ее ошейник душит меня, и стал непослушными пальцами нащупывать застежку. Кожаная лента улетела куда-то в угол.

– Спасибо, что служила мне, малышка, – пробормотал я ей в кожу.

– Мне не нужен ошейник, чтобы служить тебе, – наконец, обрела голос Дарина. – Я все время это делаю.

И она толкнула меня в грудь, переворачивая на спину, усаживаясь сверху. Теперь настала ее очередь заново меня узнавать. Ласки Дарины стали зеркальным отражением моих. Она была везде. Не оставила ни клеточки без поцелуя или поглаживания. Только когда вся моя кожа горела от ее поцелуев, Дарина осталась довольна и легла на спину, зовя меня наверх.

Мы занимались любовью всю ночь. Долго, томно. Уставая и снова набираясь сил.