Развод с драконом. Отвергнутая целительница

Мы с Ороном решили…

— Ах, вы с Ороном решили⁈ — ледяное бешенство сжимало горло. — Как интересно! Так вот, с этого момента я решаю. Сама. А теперь прости: от этого разговора… голова раскалывается. Доброй ночи.

Я резко повернулась, зашла в дом и захлопнула дверь, лишь мельком бросив через плечо взгляд. Сандр стоял на крыльце, залитый лунным серебром, словно статуя. Только глаза… глаза горели тем самым опасным, неистовым золотом.

Прислонившись спиной к холодной древесине двери, я запрокинула голову. Отчего так тяжело? Отчего так больно? Неужели даже после всех этих обидных слов, после всей причиненной боли и отчаяния… я сожалела, что прервала разговор и не выслушала Сандра?

Нет! Нет! Нет! Наверное, отец с самого начала знал, что все это — чудовищная ошибка. Что ж пора… пора ее исправить.

Голова, которая вроде бы утихла после отдыха, после долгой прогулки по побережью, снова взорвалась адской болью. Ножи в висках… Темнота в глазах…

— Госпожа? Ваша ванна готова… Вы… в порядке?

В холл вошла Мила. Замерла на полпути, всмотревшись в мое лицо. Потом стремительно бросилась ко мне — как раз вовремя. Ноги подкосились, и я начала сползать по двери.

— Всё… всё хорошо, Мила, — выдавила я, цепляясь за ее руку. — Помоги… помоги мне принять ванну. Ладно? А потом… лечь спать. Завтра… завтра я обязана быть полна сил. И бодра. Наверное…

Смутно помню, как доползла до кровати. В эту ночь я уже никуда не вставала, однако сумбурные сны вихрем кружились в голове.

Память подбрасывала картины: вот мы с братом, совсем малыши, прячемся в старом гроте, хихикаем, проказничаем…

Неужели? Неужели все это время рядом с нами таилась эта огромная загадка? Те самые Врата, о которых так много говорят? Или я додумываю то, чего нет?

Я не могла поверить, что Орон правда погиб. Как же так могло быть, что я больше… больше никогда его не увижу?

И как он посмел скрыть от меня завещание отца⁈ Это единственное, что мне осталось от папы! И самое важное… Как это связано с кулоном? С маминым кулоном, который я ношу, не снимая, с самого дня ее ухода…

Утром Мила помогла мне собраться, ловко застегнув пряжку платья и поправив складки. Ее взгляд постоянно возвращается к моему лицу.

— Вы… в порядке, госпожа? — осторожно спросила она.

— Да, Мила, — ответила я, не думая.— Просто ночь была беспокойной.

Если бы только ночь!

Прием я открыла, как обычно, около девяти утра. Пациентов сегодня было немного: кто с насморком, кто с головной болью.

Но каждый, кажется, считал своим долгом подробно описать мне вчерашнее небесное представление: как два огненных дракона яростно бились в вышине!

Я вежливо кивала, а мысленно радовалась, что свои проблемы они решили выяснить подальше от меня и моего дома.